Дракон под сливочным соусом - Алия Велнес Страница 62

— Ярина, замри и не мельтеши! — приказывает Язерин, когда моя пятая точка практически скрывается в кустах. Эх, надо было оставаться в спец костюме из крапивы и офрийны, глядишь и пронесло бы…

— Спасибо, конечно, но я жить хочу!

Младшенький гад хватает мою пятку и тащит назад. Ну, я ведь пну сейчас, и сам же потом обидится.

Громкий гаркающий рык слегка оглушает, а вспотевшую спину вентилирует широким размахом крыльев. Ладно, мы ж сильные ежики! Хоть посмотрю ему в глаза перед смертью.

«И в страшных снах ему являться будем!» — истерично голосит внутреннее «я». Какой редкий момент, когда мы солидарны. Жаль, что скоротечный.

— Ви-виверна? Эт что, не дракон что ли даже? — я одновременно испытываю и облегчение, и шок, и радость.

У меня не отнять проблему с запоминанием некоторых имен, строение трёхпалого тушканчика, на котором я провалила свой первый зачет, но вот на этот добрый взгляд, милую клыкастую морду и зелененький цвет я с первого взгляда влюбилась!

«Вообще-то ты меня любишь! Что за несусветная дерзость?!» — ого! Сам Светлоликий главкнязь заговорил.

«Я, ваша Светлость, натура ветренная. Верю, знаете ли, в сказки. Вот, с братом вашим поцеловалась, а сейчас еще и Лапсика поцелую — а он хрясь, и в принца превратится!».

— Кого?! — злая физиономия Шарика высовывается из окна. Конспиратор фигов… — Не смей к ней подходить!

Что же так орать-то?

Хорошо, хоть не внутри моей головы закатил свою истерию чешуйчатую. Плохо, что и другие окошки мгновенно пооткрывались. Ну, ничего, мы не жадные: представление для всех, бесплатно и эксклюзивно! Ведущая солистка — Ярина Анатольевна Федорова:маг-иллюзионист, зоолог, профессиональный раздражитель драконов, умница, красавица, кулинар от бога.

— Ярина, я тоже запрещаю тебе приближаться к виверне. Она боевая!

— Да, это же та самая. Мой малыш, сладкий, — воркую я и упрямо шлепаю к зеленому чуду. — Лапсик, соскучился, да?

— Стой полоумная! — нудит Амазон, сгребая меня в охапку.

Лапочка выпускает дым из носа и обнажает зубастую пасть.

— Ох, ничего себе какой у тебя налёт! Скоро камень зубной себе заграбастаешь, — широко улыбаюсь зверушке, а вот опешившего Язю, нагло отпихиваю от себя. — Ничего-ничего, сейчас мамка всё почистит, отмоем тебя. Ты, кстати, из наших или мальчик?

Когда мне что-то нужно, то этот маленький и упрямый танкер ни одна живая сила не способна остановить. Только чем ближе я подхожу к настороженно замершей животинке, тем больше она начинает рычать. Обернувшись, я понимаю, что вероятнее всего на Язерина, неотступно следующего за мной.

— Это мальчик, — бурчит он, хватая мою руку, но заметив, как острые шипы на морде Лапсика приобретают угрожающий вид, отступает: — Боевые виверны — опасны и неприручаемы. Она же тебя сожрет, в конце концов!

— Вот все обрадуются, что наконец от человечки избавились, — лаконично отвечаю я и пытаюсь погладить злую, но такую милую морду.

Махровый анекдот про мужика, выходившего льва, а потом встретившего его в саванне, вспоминается только когда ящерица странно ко мне принюхивается и резко подается назад.

«Вообще-то, лев из твоего тупого анекдота того мужика сожрал, потому что это был другой лев!» — пискнув, мозг резюмирует, что я дура и самоустраняется.

— Спокойно, малыш. Если тебе не нравится быть Лапсиком, давай имя поменяем? Может, Очаровашка?