В Рождество звезды светят ярче - Софи Жомен Страница 63

— У нее день рождения в июне, – сухо напоминает Агата.

— Знаю, но я его пропустила.

Как и пять предыдущих, мысленно напоминает ей Агата.

Хлоя разрывает обертку и восклицает:

— Не может быть! Nintendo Switch! Спасибо, мамочка! Спасибо-спасибо-спасибо!

Она опять бросается в объятия к Валерии и осыпает ее поцелуями.

Агате горько при этом присутствовать. Горечь во рту не проходит даже от приготовленного матерью на десерт хвороста chiacchiere. У нее не хватило бы денег на такой дорогой подарок. Родители тоже переглядываются от смущения. Джузеппе откашливается.

— Это очень щедро с твоей стороны, Валерия, – говорит он.

— Я так давно не видела свою принцессу, что могу немного ее побаловать, разве нет?

— Игровая приставка за триста евро – самое настоящее баловство, – все-таки не выдерживает Агата. – Ты хоть знаешь, как это работает, Валерия? Надо зарегистрироваться онлайн, сообщить данные банковской карты и «родительский код». Представляешь, какая это проблема?

Хлоя испуганно смотрит на тетю.

— Да, – спокойно отвечает Валерия. – Я введу все необходимые данные.

Племяннице лучше бы не присутствовать при этой сцене, но Агата больше не может сдерживаться.

— Неужели? Супер! Но как быть, когда ты получишь мейл об активации, о подтверждении покупки, еще о чем-нибудь и потребуется ответ? Как Хлоя сможет играть в эту шикарную приставку, если ее отсутствующая мать не будет отвечать на входящие письма? Я знаю, как: лучше мать с отцом или я введем наши данные. Так будет проще. Как обычно.

Джузеппе хлопает ладонью по столу.

— Хватит, Агата!

Все взгляды устремлены на нее. Но хуже всего ей от взгляда племянницы, в нем смешаны непонимание и злость. Агата встает и бормочет:

— Сварю-ка я кофе.

Она прячется на кухне, там хватается за край раковины и наклоняется вперед, стараясь сдержать слезы.

На ее плечо ложится рука. Мать с присущей ей деликатностью незаметно последовала за ней.

— Прости, mamma, – говорит Агата, не оборачиваясь.

— Успокойся, cara mia. Знаю, тебе трудно. Но это твоя сестра…

Агата хватает полотенце, промокает глаза и смотрит на мать.

— Знаю, она моя сестра, ваша дочь и мать Хлои. Мне бы радоваться, что она с нами, или по крайней мере радоваться за вас и за Хлою, но это свыше моих сил, я не могу забыть, что мы переживаем из-за нее уже столько лет. О том, что ее нет в жизни Хлои. И тут она появляется с умильным видом, с полными руками подарков, как будто нас можно заставить забыть все ее выкрутасы… Для меня это слишком.

Роза не спешит отвечать. Она молча достает из буфета итальянский кофейник, наливает в его емкости воду, кладет кофе, ставит кофейник на огонь.

— Я тебя понимаю, Агата. Правда, понимаю. Понимаю как никто. Но ее надо простить. Ты же знаешь, она не виновата.

— Простить… – кривится Агата. – Не могу я больше ее прощать! Я знаю, что она страдает, что она – жертва своего недуга, но она не одна на свете, в этом все дело. У ее страдания есть жертвы, начиная с ее дочери: это еще ее родители и, между прочим, ее младшая сестра.

Роза кротко вздыхает, и ее кротость растапливает сердце Агаты.

— Прости, mamma, – шепчет она. – Я постараюсь изобразить любезность.

Роза хватает дочь за руки и взволнованно смотрит на нее.

— Сделай это хотя бы ради Хлои. И потом, ты ведь тоже заметила, что твоя сестра все время сидела за столом спокойно, без скачков настроения, без отсутствующего вида. Можно было подумать, что мы – обычная семья. Вдруг Валерия поправилась?