Рабыня из Вьетнама - Ева Файнд Страница 63

— Смотри внимательно сюда, и ни о чём не думай… Я досчитаю до десяти, и ты будешь правдиво отвечать на мои вопросы… Один…

"Только бы не засмеяться!" – думаю я.

— Два…

"Это вообще, нормально заниматься такими методами психологу?!"

— Три…

"Если Марат узнает, что здесь сейчас происходит, то прибьёт его на месте!"

— Четыре…

"Вроде нужно ни о чём не думать…"

— Пять…

"Что-то ужасно захотелось спать".

— Шесть…

"Когда уже это всё закончится!"

— Семь…

"Вроде, и правда, это меня расслабляет!"

— Восемь…

"Я – словно амёба, не способная даже подняться с этой кушетки".

— Девять…

"Чувствую себя такой уязвимой и слабой, лёжа перед ним".

— Десять…

Ощущения странные. Не могу ни на чём сосредоточится. Даже зрение, словно стало немного размытым. Хочу подняться, но чувствую ужасную слабость.

— Хорошо, Катя. А теперь отвечай на мои вопросы. Только правду…

Теперь говорила в основном я. Всё было, словно в тумане. Я осознавала, что происходит, но не могла остановить свой рассказ. Понимала, что говорю лишнее, но мне ужасно хотелось выговориться перед незнакомым человеком.

Я поведала про своё путешествие во Вьетнам. Всё в красках и подробностях. Снова вспомнила Тао, Дика, Данга, Бенешана, толстого корейца по имени Холь, других танцовщиц из клуба. Казалось, что я говорю не связано. То рассказывала про плен, то про наш с Маратом остров, то про свой первый раз… Боже, зачем я это говорила?!

В общем, я описала все события, которые произошли со мной с начала путешествия и до сегодняшнего дня. Про размолвки в семье тоже рассказала. Просто жесть!

Когда мне стало лучше, я сорвалась с кушетки и ошарашено уставилась на Романа.

— Катя, я думаю, многие твои проблемы связаны именно с пережитым рабством. А ещё, возможно, с таблетками, которыми тебя там пичкали. Они могут месяцами выводиться из организма и влиять на нервную систему…

Смотрю на него испуганно. Всё ещё не верю в то, что я так легко поведала ему самые сокровенные воспоминания.

— Теперь мне остаётся только убить вас, – медленно говорю ему. – Ведь я раскрыла вам все свои тайны.

Роман в ответ смеётся. Его взгляд останавливается на моём лице. Мне не очень приятно его пристальное внимание.

— То, что шутишь – уже хорошо! – подмечает он. – Катя, а ты не считаешь, что ваши отношения с Маратом несколько токсичны? А может, ты встречаешься с ним, потому что испытываешь чувство благодарности?..

— Что вы такое говорите? Знаете, я, пожалуй, пойду!

Это уже слишком! Я понимаю, что психологи должны давать советы, но он говорит такие вещи… Которые, действительно, могли бы иметь место быть…

— Катя, я понимаю, что ты растеряна! Но мы только вытащили все твои страхи и проблемы, теперь их нужно устранять. Поэтому я буду ждать тебя на следующую консультацию. Поверь, тебе это необходимо!

— Хорошо, до свидания!

Надо идти. А то вдруг, пока я тут беседую, блондинки на ресепшене подкатывают к моему Марату. Хорошо, что и, правда, я ещё в состоянии подшучивать. Иначе бы точно разрыдалась от переизбытка эмоций.

Вряд ли я снова вернусь к этому психологу. Заставив меня всё заново пережить, он только усугубил мои беспокойства. Поселил в голове различные сомнения. И как теперь мне со всем этим справиться?!..