Данияр. Неудержимая страсть - Маргарита Светлова Страница 64

ГЛАВА 24

Рыжая мчалась с такой скоростью, что её лапы едва касались земли, оставляя за собой лишь взметнувшиеся листья. В двух шагах от фургона она резко затормозила, оскалив пасть и подняв облако пыли. Её взгляд метнулся к валяющимся на земле джинсам, затем перешёл на футболку, брошенную неподалёку в траве.

«Гадство! — прорычала Рыжая с нескрываемым раздражением. — Нет времени рвать».

Она подскочила к футболке и уселась на неё. Её взгляд стал сосредоточен.

— Рыжая, ты чего это задумала? — всполошилась Дея.

«Чего тут непонятного? Мщу я!» — мысленно парировала та и снова натужилась, явно пытаясь использовать физиологию ради «высшей» цели.

Дея лишь фыркнула в ответ.

— Да не занимайся ты ерундой, потом придумаем, как отомстить за оскорбление твоего пушистого величества.

«Замолчи, а то с настроя сбиваешь!» — огрызнулась Рыжая, всё больше злясь на себя за неудачу.

В этот момент из глубины леса донёсся леденящий душу протяжный вой, а следом последовало журчание.

Дея рассмеялась в голос.

«Ну ты и трусиха! Услышала волка — и тут же описалась от страха».

Рыжая, сгорая от стыда, сорвалась с места и ринулась к фургону.

«Это просто совпало! — насупилась она, уже отступая внутрь. — Быстрее одевайся! Сейчас этот озабоченный прибежит!» — И отдала контроль напарнице.

Едва Дея успела натянуть одежду, как из чащи бесшумно возник он. Белый волк Данияра — Буран. Его шерсть сливалась с солнечным светом, делая волка похожим на ожившую легенду. Он присел на брюхо и медленно пополз к ней, аккуратно зажав в зубах несколько веточек со спелой земляникой.

«Ты посмотри на него, с козырей зайти решил, — мысленно фыркнула Рыжая, но Дея почувствовала, как у волчицы проснулся интерес. — Ох, и хитёр, негодник! Вычислил-таки, что я обожаю ягодку».

Волк жалобно заскулил, подползая ближе, и уронил веточки к её ногам. Он смотрел на неё с такой тоской, что у Деи невольно дрогнуло сердце. Она вздохнула и опустилась на корточки.

— Ну и что мне с тобой делать? — пробормотала, подбирая подарок. — Спасибо. Моя Рыжая оценила.

«Ещё чего! Несколькими веточками меня не задобрить. Вот если бы он корзину притащил, тогда бы я подумала», — язвительно заметила волчица, но Дея чувствовала её смягчение и восхищение красотой волка.

Она положила подарокна траву и нежно провела рукой за ухом зверя. Он встрепенулся и принялся лизать её пальцы, потом дотянулся до лица, скуля от переполнявших чувств. А потом уткнулся лбом в её колени, замер и, вздохнул так глубоко, что всё его могучее тело содрогнулось, а в этом вздохе уместились все годы тоски, надежды и тихой ярости.

«Он и правда тосковал, — уже серьёзно заметила Рыжая. — Такое не сыграешь. Мне одной кажется, что нас пять лет назад тупо развели?»

«Я тоже об этом подумала, — призналась Дея, гладя его мощную шею. — Удивление Данияра было не наигранным. Я представляю, как она смеялась над моей доверчивостью».

Метка на её плече слабо пульсировала, словно живое эхо того дня. Волк Данияра вырвал её из ледяных объятий воды; его зубы впились в кожу, оставив вечный шрам — неизгладимое напоминание о том, кому она обязана жизнью.

— Спасибо, что спас меня, Буран. Если бы не ты…

Вдруг воздух вокруг него задрожал, затрепетал. Шерсть уступила место коже, мощный зверь превратился в человека. Данияр стоял на коленях перед ней.