Пышка и Герцог - Ирина Ордина Страница 64

— Что бы ты не решила, я поддержу тебя, — надтреснутым голосом сказал отец.

Я грустно усмехнулась. Принятое решение холодным компрессом успокоило разбередившиеся нервы. Я поступлю, как велит долг, а дальше все в руках Богини.

Уходя, я обернулась на отца, граф сидел неподвижно за столом, уронив на руки седую голову.

Глава 31

Чедвик

— Ого! Ты что, пил всю ночь, не переставая? — бодрый голос вошедшего в кабинет Георга ударил по ушам.

— Не ори, — я поморщился. — Переставал. А с утра продолжил. Твое здоровье!

Я опрокинул в рот гроудр*, налитый в стакан на два пальца.

— Фу, Чедвик! Гномий самогон? — Георг нагло развалился на кресле.

— Чудесный напиток, между прочим. Помогает снять напряжение и скрашивает ожидание.

— И чего ты ожидаешь с таким нетерпением?

— Ответ от одной дамы. Она никак не может решить: выходить за меня замуж или нет. Более того, — я поднял палец вверх, — даже ее отец не имеет на нее влияния. Граф Лоуни сказал, что он не против нашего брака, но окончательное решение за Эмилией.

— Мне все больше хочется с ней познакомиться. Незаурядная девушка. На такой я бы и сам женился, — хохотнул брат.

Слова Георга вызвали в моем помутненном гроудром рассудке желание ударить. Сжать кулак и съездить по улыбающейся физиономии. Видимо, желание явственно отразилось на моем лице, потому что брат примирительно поднял руки и сказал:

— Я пошутил, не надо нервничать.

— Шутник тоже мне нашелся, — зло бросил я и еще налил в стакан гроудра. — Тебя бы на мое место. Всю жизнь думал, что умею доставлять женщинам радость, и любая захочет связать со мной свою жизнь. Но оказалось — нет. Ты представляешь, как это обидно и даже унизительно? Она пренебрегает мной. Не уважа-ает.

Даже мне самому были слышны жалобные нотки в голосе. До чего я дошел!

— Чедвик, если ты отвлечешься от самокопания, то увидишь, что один скромный вестник дожидается твоего внимания, — Георг указал глазами куда-то за мое плечо.

Я резко обернулся и чуть не упал с кресла. Мир качнулся вслед за моим движением, но уплыл вперед, когда я остановился. К горлу подкатила тошнота, а маленькая бумажная птичка раздвоилась перед глазами.

Только с третьей попытки я попал в нее искрой. Георг ржал как ненормальный.

— Подними, — велел ему я, указывая на упавшее письмо. — И прочитай мне. Молча.

— И как я это сделаю? Ты переоцениваешь мои способности, — зубоскалил брат, но лист все же поднял.

— Не буди во мне зверя, — я отсалютовал ему стаканом с гроудром. — Читай.

— Мне очень нужно с вами поговорить. Жду вас в королевской библиотеке, после захода солнца. Эмилия Вудс.

— Что? — я попытался вскочить, но меня повело и я упал обратно в кресло. — Даркх! Это она! Что она хочет сказать? Почему в библиотеке?

— Женщины непредсказуемые создания, — елейным голосом служителя Богини проговори Георг и молитвенно сложил руки перед грудью.

— Ты не помогаешь! — прорычал я, закрывая глаза и пытаясь спастись от кружащегося мира.

— Сейчас помогу, но будет неприятно, — донеслось до меня и на виски легли прохладные руки Георга.

Перед внутренним взором бешеным танцем закружился цветной калейдоскоп, тошнота стала нестерпимой, я метнулся в угол и изверг содержимое желудка в напольную вазу. В изнеможении вернулся на место и злобно уставился на брата.

— А что? Зато теперь ты трезв, хоть это и сожрало шестую часть моего резерва, — Георг встряхнул руками. — Силен ты все-таки, братец. Теперь можешь готовиться к встрече с невестой. Да, и не забудь приказать выбросить вазу, а то теперь у тебя с ней будут связаны «приятные» воспоминания.