Колодец желаний. Исполнение наоборот - Чулпан Тамга Страница 64

Они стояли посреди этой пустоты, и тишина давила на уши, становилась физической, как вата.

— Вычистили, — констатировала Вера, и в её голосе прозвучало раздражение, смешанное с холодной яростью. Это был гнев профессионала, у которого украли улику. — После моего визита. Значит, тот клерк-приманка их предупредил. Или здесь была сигнализация попроще. Морфий, что чувствуешь?

«Тишину, — отозвался фамильяр. — Пустоту, которую специально сделали. Как после операции. Всё стерильно. Слишком стерильно. Здесь даже мыслей не осталось. Их... соскребли.»

— Возможно, — сказал Артём, не соглашаясь и не споря. Он медленно обходил помещение, водя стабилизатором по стенам, полу, потолку. Прибор издавал тихое, недовольное жужжание — остаточное излучение было, но слабое, размазанное, словно кто-то взял чёткий отпечаток и растёр его пальцем по поверхности. Кто-то постарался стереть следы. Профессионально. — Но не до конца. Смотри.

Он остановился у того места, где, судя по менее запылённому, почти идеальному квадрату на полу, стоял стол. Нагнулся, присмотрелся, поправил очки. В пыли виднелись лёгкие, едва заметные царапины — следы от ножек. И ещё — крошечный, смятый клочок бумаги, закатившийся в угол, в тень, где его не заметили.

Вера подошла, наклонилась. Кожа на её запястье натянулась над старыми, потёртыми часами — немым подарком детдома, который она никогда не снимала. Она подняла обрывок, разгладила его на ладони. Это был не мусор. Бумага качественная, плотная, с лёгкой фактурой, дорогая. На ней — несколько строк, напечатанных на лазерном принтере, а затем грубо вырванных, с неровными, рваными краями. Цитата:

«Бог умер: но такова природа людей, что ещё тысячи лет, может быть, будут пещеры, в которых показывают еготень. — И нам — нам нужно победить ещё и его тень!»

Ниже — карандашный набросок, сделанный уверенной, быстрой рукой. Не магический круг, не мистический символ. Схема. Стрелки, входы, выходы, перекрёстные линии, какие-то расчёты в углу, мелкие цифры, напоминающие инженерные пометки. Вера не была инженером, но даже ей это напомнило... чертёж. Не здания. Механизма. Или устройства. Что-то техническое, сложное, с множеством контуров.

— Ницше, — пробормотала она, поднося бумагу к глазам. — Весёленькое чтиво для подпольного магического цеха. Программное заявление, что ли?

Артём взял у неё обрывок, изучил его с пристрастием специалиста, для которого текст и изображение — прежде всего данные. Его лицо, обычно бледное от усталости и люминесцентного света, стало серьёзным, почти суровым.

— Это не просто цитата. Это... тезис. «Победить его тень». Тень старой системы? Старой морали? Старой, по его мнению, лицемерной магии ИИЖ? — Он посмотрел на схему, и его глаза за стеклами очков сузились, сканируя линии. — И это... это похоже на интерфейс резонансного контура. Но очень сложный. Смотри: здесь входной фильтр, здесь — усилитель обратной связи, а это... похоже на эмиттерную матрицу. Но зачем ей такая многоконтурность?

Он достал из внутреннего кармана пиджака планшет ИИЖ, утолщённый, защищённый модель, запустил программу для анализа изображений «Око-3». Сфотографировал схему с нескольких ракурсов. Программа немедленно ожила, начала работать, сравнивая фрагменты с обширной базой данных Института — чертежами, патентами, конфискатами. На экране поплыли проценты совпадения, строчки кода, ссылки на архивные номера.