Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока Страница 64

— Мне плевать, как ты это сделаешь. У Алины не будет такой подруги. Но легенду с нашим тесным общением мы будем поддерживать.

— Ха! И почему я должна на это соглашаться? – возмущенно восклицает она.

Продолжая сжимать ее плечи, я молчу и даю ей минутку подумать. Но ничего здравого в ее глазах не появляется. Таня смотрит на меня с тупым упрямством.

— Я же не Макс. Ты понятия не имеешь, на что я способен. Первое, что сделаю, – заберу у Купидонова компромат на тебя. Второе – те чудные фотки навсегда поселятся в интернете. Ты не сможешь их удалить и не сможешь доказать, что это сделал я. И мне плевать на твою мать и твою семью. Я защищаю только свое.

— Ну и, конечно, ты расскажешь обо всем Алине, – подытоживает она.

— Конечно.

Ни за что не расскажу мышке об этом. Тогда она разочаруется вообще во всех на свете!

— Я вызываю тебе такси, ты едешь домой. Завтра ведешь себя непринужденно. Поняла?

Таня не отвечает. Молча смотрит на меня с недоверием и сомнением.

— Это не продлится долго, – устало выдыхаю я. – Мне нужно понять, кто этот Ромчик для Алины.

— Да ты, походу, одержим ею, да?

— А вот это уже не твое дело.

Вызываю такси и с удовольствием избавляюсь наконец от Тани. Сам отвезти ее уже не в состоянии. Устал от этой девчонки.

Когда приезжаю домой, первым делом кормлю Черного, после чего устраиваюсь на балконе с биноклем.

Алина делает уроки. На компьютере открыт «ВК». А там… фотка моего кота.

Хм, как интересно. Торчишь на моей странице, мышка? А я вот залипаю на тебе. И это прям беда какая-то…

24

Алина

— Алина! Подожди меня! – кричит Таня на весь школьный двор.

Нехотя притормаживаю у крыльца. Таня оглядывается на парковку возле ворот и несется ко мне, перепрыгивая сугробы. Ночью опять намело.

— Мы можем поговорить? – Она хватает меня за руку и тянет в школу. Не раздеваясь, ведет в пустующее правое крыло.

— Что случилось, Тань?

Мы останавливаемся около окна. В школе довольно жарко, и я избавляюсь от куртки и шапки.

— Я хочу извиниться перед тобой! – с чувством выпаливает Таня. – Вчера… Я и Егор…

— Это меня не касается, – резко обрываю ее. – Ты можешь проводить время с кем хочешь.

— Но все не так! – она качает головой. – Егор заставил меня сделать тебе больно. Он… он шантажирует меня!

Да господи! Гроз когда-нибудь успокоится?

— Чем он тебя шантажирует?

— Я не могу рассказать, – Таня потупляет взгляд. – Но это к Егору вообще никак не относится! А он, кажется, всерьез решил сделать тебе больно.

Еще больнее? Что ж, это в его репертуаре.

— И чего он хочет от тебя?

— Чтобы я с тобой не общалась. И мне придется, потому что… – Тяжело сглотнув, она смаргивает слезы. – Потому что я не хочу, чтобы он воплотил свои угрозы в жизнь.

— Ясно.

Дайте мне передышку, пожалуйста! Мне нужно хоть немного передохнуть!

Вздохнув, я провожу рукой по плечу Тани.

— Не переживай. Играй по его правилам и не думай обо мне.

Таня кивает.

Благодаря Егору я лишилась подруги. Что будет дальше? Он отнимет у меня хоккеистов? Да что с ним не так?

— Ладно, я пойду.

Я иду в раздевалку, вешаю куртку и направляюсь к выходу. Плавая в своих мыслях, я с разгона врезаюсь в твердую, но теплую и дышащую стену.

— Ой…

— Поймал!

Сильные руки сжимают мои плечи и бережно придерживают, пока я вновь не встаю уверенно на ноги. Встречаюсь взглядом с зелеными глазами. В раздевалке сразу становится тесно и душно. Мое глупое сердце заходится в истерике.