Папа для непосед - Ника Лето Страница 65

Злость снова застилает глаза красной пеленой. В груди всё клокочет, руки чешутся вцепиться в его грязную шею. Но я держусь. С трудом, через «не могу», но держусь. Мне нужна информация. Блондинка – понятие абстрактное. Неоспоримые доказательства нужны для вендетты.

— Что именно она просила? – продолжаю допрос.

— Встретиться с Леной. Показаться на камеру. Чтобы выглядело, будто мы… ну, будто у нас что-то есть. – Коля мнётся, отводит взгляд. – Она сказала, что заплатит. Я согласился. Деньги нужны, у меня долги, дети…

— И ты согласился подставить мать своего сына?

В голосе пробивается металл. Не могу скрыть своего отвращения. Этот человек, который должен был защищать, заботиться, хотя бы не мешать, – предал её ради пары тысяч.

— Я не думал, что будет так… – он опускает голову, будто ему стыдно или неловко. – Мне сказали, что Лена просто работает у вас няней. Что ничего серьёзного. Что вы просто… ну, трахаетесь.

Я сжимаю кулаки. Хочется врезать ему. Но я сдерживаюсь снова. Мне нужна ещё информация.

— Она сказала: «Нам нужно, чтобы она ушла от Зимина», – продолжает Коля, морщась. – И ещё: «Верни свою бывшую. Хотя бы попытайся. Нам нужно, чтобы она ушла от Зимина».

Он замолкает, вытирает вспотевший лоб.

— Я не спрашивал, кому это «нам». Мне плевать, мне нужны были деньги. И я… ну, не против был снова с Леной.

Вот тут меня прорывает.

Я делаю выпад вперёд, и мой кулак врезается ему в нос – с хрустом, с мясом, со всей злостью, которая копилась внутри весь этот долбанный день. Он отшатывается, вжимает пальцы в лицо, и кровь струится по его рукам, капает на серый снег.

— Какого чёрта? – орёт он. – Я же всё говорю! Говорю, блин!

— Чтобы ты, ублюдок, думал о последствиях, прежде чем что-то делать, – цежу я, сплёвывая в снег.

Внутри всё клокочет, хочется уничтожить его, растоптать, размазать по этому грязному асфальту. Но я отступаю на шаг. Нельзя. Ещё нельзя.

Дыши, Артём. Дыши.

Снег кружится над нами, падает на плечи, тает на горячем лице. Коля скулит, зажимая нос, а я смотрю на него и понимаю – он всего лишь пешка. Жалкий, грязный, продажный, но пешка. Главная цель – та, кто заплатила.

— Мне нужно, чтобы ты опознал эту блондинку.

Смотрит на меня с гневом, зажимая нос.

— Иди нахрен, – рычит он. – Ты сломал мне нос.

— Паша, – тяну я.

Бугай выступает вперёд, его тень накрывает Колю. Он медленно тянет руку, не спеша, давая ему прочувствовать момент. Коля понимает, что дело плохо. Пытается бежать, но поздно – Паша уже держит его за шкирку, как котёнка, приподнимая над землёй.

— Мне нужно, чтобы ты опознал ту суку, что тебя наняла, ясно? – переспрашиваю, подходя ближе.

— Угу, – выдавливает он, болтаясь в воздухе.

Открываю телефон, ищу фото с последнего банкета. Где-то же должна была засветиться Анфиса. Вот. Стоит на заднем плане, улыбается кому-то за кадром. Приближаю лицо, показываю.

— Она?

Коля щурится, пытается сфокусировать взгляд сквозь боль и страх. Кивает.

— Да, – кивает.

Вот и всё.

Круг замкнулся. Лена не виновата.

Её ошибка только в том, что она мне не рассказала. Испугалась? Решила не нагнетать? Не захотела, чтобы я ревновал? Я не знаю. Но это я готов простить. Мы поговорим, обсудим, и всё снова станет на круги своя. А тех, кто пытается разрушить наши отношения, я уничтожу. Всех. До одного.