Вера и рыцарь ее сердца - Владимир Ланге Страница 652

Весна наступила неожиданно. Резко потеплело, цветы стройными стебельками один за другим вылезали на Божий свет, на деревьях проклюнулись первые листочки.

Весной согретые солнцем люди ожидают хороших новостей и совсем не ожидают возвращения блудных дочерей.

— Что случилось? Опять с Кобой поссорилась? – забеспокоилась Вера, видя на пороге заплаканную Катю с сумкой в руках.

— Мама, у меня для тебя две новости, одна плохая и ещё одна, не плохая, не хорошая.

— Начинай с плохой. Только подожди, я сяду на стул, и ты садись, в ногах правды нет!

Первая новость была просто трагичной. Хороший друг Кобы, Гога, был застрелен неизвестными бандитами в городском парке. Гога был честным казначеем грузинской диаспоры в Генте, но, видимо, показался кому-то слишком честным. Убитый Гога любил Кобу как своего младшего брата, а Катюшу просто боготворил.

Второй новостью было то, что со смертью друга Кате с Кобой было негде жить.

Зато была ещё и третья новость. Эта новость была под стать весне. Катя ждала ребёнка, и Вера взяла молодую семью на постой. Жить стало лучше, жить стало веселее, и Катя как будущая мама беззастенчиво пользовалась тем вниманием, которым её окружили со всех сторон как родственники, так и друзья мужа.

* * *

Как-то раз Витя пришёл домой на обед. Вера, отложив стирку, решила попить чаю с сыном за компанию. Вдруг наверху послышались глухие тяжёлые шаги, кто-то разгуливал по второму этажу. Когда в доме расхаживают привидения среди белого дня, уже не до чая с пряниками из русского магазина. Витя осторожно взял со стола нож, а безоружная Вера встала за его спиной. В таком порядке они поднялись на второй этаж.

— Вить, ты нож-то спрячь… в рукав затолкай, всякое может случиться!

Когда стало очевидно, что на втором этаже никого живого нет, то Витя высказал то, что было на сердце:

— Нашим привидениям не нравится Коба! Я так и знал!

* * *

Был воскресный день. Вера после обеда решила вздремнуть, а дети отправились в парк. В парке Таня выгуливала свою собачку Бетси, Коба прогуливался с беременной Катей, а Витя учил свой велосипед прыгать на месте. Если в парк они отправились весёлой компанией, то из парка вернулись каждый мрачнее тучи.

Вера даже испугалась, когда Катя пробежала мимо со слезами на глазах, а потом долго рыдала у себя в спальне. Коба в дом не заходил, он остался сидеть на скамейке в саду, обкуривая себя и куст сирени табачным дымом.

Потеряв терпение, Вера потребовала объяснения от дочери, когда та пришла на кухню что-нибудь перекусить.

— Мам, а что я ещё должна была говорить этому бурдюку Кобе, он меня достал своей заботой! Он сам должен понимать, что мне тяжело было ходить в моём положении, а не приставать: «Что случилось? У тебя что-то болит?.. Ничего? Тогда почему ты такая грустная?» Попробовал бы он сам быть не грустным, когда тошнит и живот в брюки не вмещается! Вот я и пошутила…

— Что это за шутка такая, что Коба в дом до сих пор не заходит?

— Что ребёнок не от него!

Таких шуток Вера не понимала тоже.

Вскоре будущие родители помирились, и семейной трагедии не состоялось, а в апреле Коба увёз ещё больше растолстевшую Катю во Францию, чтобы взять новый старт в самостоятельную жизнь. Прощаясь со своей семьёй, Катюша плакала и прижимала к груди пакет горячих пирожков с картошкой, напечённых в дорогу её мамой, потому что пирожки с капустой ей уже приелись.