Предавшие крылья - Елена Яр Страница 67

Наши держались неплохо, и даже рыжий гад сделал пару неплохих передач. Я, участвуя в процессе, тем не менее старательно забиралавлево. Бут держался правой части, а не там, где мне было нужно, и я уже начала переживать, когда перехватила его быстрый взгляд. Он слегка кивнул мне, давая понять, что уговор в силе.

Я была уже у пирамиды, как услышала голос Бута:

– Мне пас на атаку!

Я обернулась. Парень поймал мяч, в три огромных прыжка пересек площадку, оказавшись на одной линии со мной. Я поднялась, вытягивая руки вверх, изо всех сил надеясь, что мой обманный маневр введет в заблуждение лишь соперников, но не своих. Слава всем богам, Бут запулил шар точно мне под ноги. Я ушла с траектории его полета ровно настолько, чтобы, завернувшись юлой, перехватить горящий комок клешней. И довернула дальше, падая на землю и катясь по ней прямо за пирамидой. И на последнем развороте я швырнула мяч в стену – низко, почти по самой земле. Ридли и Алекс, первыми разгадавшие мой маневр, уже летели наперерез шару. Но не успевали.

Гул стены триумфальной музыкой зазвучал у меня в ушах.

Я осталась лежать, распластавшись по холодной и грязной поверхности поля, носом вниз. И впервые меня это волновало меньше всего. Я прикрыла глаза, вслушиваясь в окружающие звуки.

– Мяч коснулся земли! – кричал Саймон. – До того, как попал в стену!

– Ни фига! – возражал ему Бут. – Залетел к вам, как миленький!

– Шеффилд, ну скажи! – не унимался Саймон.

– Все чисто, – раздался спокойный голос Алекса. – Бут с Хапером нас сделали.

Все же лежать в грязи во время собственного триумфа было как-то обидно, и я решила подняться. Но поднималась медленно, сперва незаметно проверяя, не обрисовала ли глина на моей груди чего-нибудь лишнего. Отдернула налипшую ткань и лишь затем выпрямилась.

И тут же содрогнулась от мощного удара по плечу сзади. Не успела ощериться, как поняла, что это Бут так выражал свое восхищение. Парни часто положительные эмоции трансформируют во что-то членовредительское, как я заметила.

– А ты молодец, коротышка! – сказал он. – Идея на сотку, и разыграли на миллион. Скажи ж?

Все подходили и поздравляли нас с Бутом, словно мы победили. На самом деле была ничья по стене, и неизвестно, что там выходило по очкам – возможно, наши штрафы перевешивали штрафы соперников. Но ощущения и правда были такие, словно мы победили.

– Как твое плечо? – спросил Ридли, приближаясь ко мне и протягивая руку.

– Все нормально. – Я отшатнулась и сморщилась отболи: кожу и правда обожгло довольно сильно. Для настоящей игры мне выдали защитную куртку, но, похоже, эта одежда защищала лишь сама себя от прогорания – под ней было очень неприятно.

– Мунк криворукий, конечно, – скривился Ридли.

Именно в этот момент все заметили, что только он и не подошел к нашей группе. Рыжий стоял поодаль и, запихав руки в карманы, зло щурился, глядя в нашу сторону.

Именно в момент, когда все взгляды скрестились на нем, сверху ровно на плечо Мунка шлепнулась птичья какашка. И я даже знала, творение чьих, так сказать, рук этот презент.

– Говорят, это к удаче, – не удержалась от комментария я.

Мунк зло сплюнул и пошел прочь.

– И что на него нашло? – удивленно спросил Ридли. – Ведет себя как придурок.

– А не ясно? – с усмешкой спросил Алекс Шеффилд. – Харпер очень технично уводил у него из-под носа последний шанс войти в команду.