Маринка, хозяйка корчмы - Ульяна Гринь Страница 67

Врач усмехнулся, но погрозил пальцем и предупредил:

— Главный здесь пока ещё я.

Когда он ушёл, Аллен помялся немного и присел на кресло возле моей кровати. Я смотрела на него, он на меня, и затянувшуюся паузу прервала Любаша. Она встала со стула, подошла к отцу и свистящим шёпотом спросила:

— Можно, я обниму Марину?

— Не Марину, а Марину Анатольевну, — неловко ответил Аллен, извинился взглядом и кивнул на меня: — Надо спросить об этом саму Марину Анатольевну!

Я рассмеялась нервно. Любаша говорит! Моя девочка не молчит! Она хочет меня обнять!

— Конечно, можно! — сказала срывающимся голосом. — Обними меня, солнышко!

Она подошла, наклонилась и обвила ручками мою шею, прижалась ко мне, как маленький котёнок, и застыла так на несколько секунд. Я даже закрыла глаза, чтобы не спугнуть этот момент, не разрушить хрупкое счастье, которое ощутила всем своим существом.

Но ничто не длится вечно. Вот и Любаша отстранилась, посмотрела на меня немного виновато и отбежала к отцу. Разочарование… Это не моя Любаша, немоя Чиби! И Аллен не мой. Они такие же, но не те, которые любили меня и принимали мою любовь.

Эло всё же обманул.

Чёртов демиург!

— Я долго ждал этого дня, — начал Аллен, — чтобы сказать вам спасибо.

— За что? — не поняла я. Он мотнул головой так же, как это сделал бы «мой» Аллен, ответил:

— Конечно, меня предупредили, что может быть временная амнезия… Вы совсем ничего не помните?

Я помню, как ты целовал меня, идиот! У кого из нас амнезия?

Вслух этого я, разумеется, не сказала, только покачала головой. Те обрывки разговора с Эло, когда он отдал мне ожерелье из красных бусин, не давали полной картины. Демиург пообещал, что я забуду боль, что умру, что мне будет хорошо. И обманул. Хотя боль утраты Таши притупилась, это правда. Но её заменила другая боль — осознания того, что я выдумала себе семью и полюбила её, а теперь могу только смотреть им в глаза и любить их дальше на расстоянии, без взаимности.

Аллен прижал к себе Любашу и сказал:

— Вы спасли мою дочь, за это я всю жизнь буду вам благодарен.

— Как это произошло?

Мне нужно было знать. Я села в кровати, неотрывно глядя в любимые тёмные глаза, и Аллен начал рассказывать.

Оказывается, они с Любашей возвращались из торгового центра к машине, в руках у девочки было яйцо с сюрпризом, которое нужно поливать и из него вылупится чудовище, не пойми кто, но дети от этого в восторге. Был дождь, ветер, Любаша выпустила подарок из рук, и яйцо покатилось прямо на проезжую часть. Аллен не успел среагировать, но подвернулась я. Схватила девочку и приняла удар бампера машины на себя…

Я вытерла слёзы и тихо сказала:

— Аллен…

— Моё имя Алан, — поправил он меня. — Вам медсестра сказала, как меня зовут?

Я покачала головой.

— Неужели правда, что люди в коме слышат всё, о чём с ними говорят?

Я грустно улыбнулась:

— Всё сложно. Гораздо сложнее, чем кажется. Прости…

— Прости… — эхом отозвался он и добавил: — те…

Потом встряхнулся, словно прогонял наваждение, и поспешно продолжил:

— Нам нужно идти, Марина Анатольевна, выздоравливайте и ещё раз спасибо за Любу, я никогда не забуду, что вы для нас сделали!

Останься, не уходи, Аллен, любимый мой! Останься сам и оставь мне мою девочку, к которой я привязалась без меры!

Но вслух я ответила только банальное:

— Не зачто, спасибо за то, что навещали меня.