Мой найдёныш - Лена Тулинова Страница 68

— Всё, привал.

Они прошли не меньше десяти вёрст, и это было немало. Хотя, по рассуждению, и не так уж много. Конный нагнал бы уже. Или у Арагнуса нет коня?

Пруд оказался даже и не прудом, а родничком и небольшой заводью. Вода там была чистая, ледяная, сладковатая на вкус. Они с Найдёном умылись, напились, а затем Леся усадила парня и стала разбирать его спутанные волосы по прядям, пока чистые. Её удивило, что в этих кущах не водилось насекомых. И на коже ни одного комариного покуса, а у самой Леськи они, невзирая на снадобья, появлялись то и дело. Вот подлетел, гудя, толстый слепень, сел на Леськину лодыжку. Она согнала насекомое, и слепень лениво перебрался на плечо Найдёна.

Лесняна уж подняла руку, чтобы прихлопнуть, как слепень сам поднялсяв воздух и заспешил прочь. На коже парня не осталось укуса.

— Тебя что… насекомые не трогают? — удивилась девушка.

— Я отрава, — ответил Найдён, не задумываясь. — Могу даже съесть плохую траву, от которой умирают. Мне так уж плохо и не будет…

— Это как же? — удивилась Леся.

И вспомнила, что целебные травы на Найдёна тоже не так-то правильно действовали. Жар не снимали, к примеру, или вот не полностью обездвижили перед выниманием пули! Когда он вдруг чёрный меч-то вытащил…

Теперь Найдён задумался, но ненадолго. Ответил странным голосом, на южном наречии, и тут же перевёл:

— Сут Анлаг… молоко Анлаг. Гарпия.

— Гарпия? — переспросила Леся.

И уже сама догадалась: «птицебаба». То страшное чудовище, о котором рассказывал леший. Наверно, она кормила его, чтобы не умер.

— Это ужасно, — вырвалось у Леси. — Как так получилось, что ты, совсем ребёнок, оказался в лесу один?

— Так получилось, — кротко ответил Найдён.

— Рассказывай уже. Что ты всё скрываешь да умалчиваешь? — рассердилась Леся. — Я о тебе забочусь всё-таки! Выходила тебя, вылечила, могу же узнать о тебе? Почему ты такой белый, а солнце тебя не шибко жжёт? Почему ты… такой?

Парень только фыркнул. Леся машинально распутывала его светлые волосы, прядь за прядью, и уже не ждала ответа, как он внезапно сказал:

— Я родился от мёртвой матери.

Леська выронила гребень.

— Страх-то какой, — сказала она чуть погодя.

И, не зная, что добавить, снова занялась волосами Найдёна. Колтун на колтуне! Но стоило чуть-чуть добавить магии, как пряди распутывались, и в конце концов Найдён стал выглядеть не таким уж диким и запущенным.

— Лучше б ты ранами его занялась, — проворчал Бертран.

— И ранами займусь, — мысленно ответила Леся, — но ты посмотри, какие волосы красивые. Хоть косы заплетай!

— Ты с ним то как с ребёнком, то как с девкой, — сказал Бертран. — А он мужчина. Как только терпит тебя?

Лесняна растерялась. Мужчина? С мужчинами она чувствовала себя не в своей тарелке. С тем же Калентием или с другими парнями в Овсянниках… странное ощущение, что тебя разглядывают как добычу или как жертву. Аж коленки подгибаются. И, что особенно неприятно, всё внутри замирает. То ли сопротивляться, то ли поддаться и позволить сделать с собой всё, что там делают с жертвами! А ей не нравилисьэти ощущения.

С Найдёном же было по-другому. Не жертвой себя чувствовала Леся, а скорее защитницей. Вроде и понимаешь, что пред тобой не маленький щенок, а хищник из леса, а рука тянется от бед прикрыть, пожалеть, приголубить…