Взлетай и падай - Сара Штанкевиц Страница 68

— Картер! – верещу я.

Когда он забегает в море, брызги долетают до моих рук. Он держит меня, не обращая внимания на свои насквозь промокшие штаны. Тяжелая от воды ткань липнет к бедрам Картера, и когда я мельком вижу резинку его трусов, внизу живота резко становится жарко.

— На твоем месте я бы не наглел, Скай-Скай. А то ведь могу уронить! – Его угроза вызывает у меня лишь приглушенный смешок. – Что? Не веришь?!

Он делает вид, что роняет меня, но в последний момент прижимает к груди. Я впиваюсь в кожанку, обнимаю его и смотрю вниз на открытое море. По поверхности воды идут небольшие волны, и я мгновенно расслабляюсь под их шум. Заходящее солнце окрашивает море в чудесные желто-оранжевые тона в сочетании с остатками синевы, которая скоро совсем исчезнет.

— Можно я кое-что попробую?

Дыхание Картера щекочет мне висок. По телу бегут мурашки от нашей близости.

— Да.

Лучший друг делает еще пару шагов в сторону бесконечности, и когда мы заходим так, что мои ноги касаются воды, Картер смотрит на меня вопрошающе.

— Чувствуешь?

Я сосредотачиваюсь на ногах, но не чувствую окружающие нас волны.

— Нет, – вздыхаю я.

Зато я чувствую кое-что другое… Например, твое сердцебиение.

— Чувствую прохладу, но больше ничего.

Я ободряюще улыбаюсь Картеру, прекрасно понимая, что творится в его красивой голове.

— У меня все хорошо, Картер. Правда. Быть здесь – уже освобождение. Я думала, что никогда сюда не вернусь, а теперь вижу закат.

Я благодарно смотрю на огненный шар, медленно заходящий за горизонт.

— Хорошо.

Еще какое-то время мы наблюдаем, как небо, словно во сне, окрашивается в розовый и алый. Картер держит меня на руках, прямо как я мечтала по ночам.

— У меня яйца скоро отмерзнут.

Эта фразочка заставляет меня прыснуть со смеху, романтика загублена на корню. Картер несет меня к пляжу, и мне так хочется остаться здесь навсегда. Здесь, в том месте, где родилось столько общих воспоминаний, что хватит на всю оставшуюся жизнь.

Как только под ногами становится сухо, я помогаю Картеру снять куртку. Он расстилает ее на земле и усаживает меня.

Я улыбаюсь, нащупав рукой первые песчинки. Но я знаю, что ходить по ним было совершенно особенным чувством. Картер садится рядом, и мы вместе ждем, когда день превратится в ночь.

— Как свобода, – вдруг протягивает Картер и уходит куда-то в свои мысли.

Мне бы так хотелось, чтобы он взял меня с собой.

— Что?

— Ты хотела узнать, какой он, песок под ногами. Он как свобода.

Уголки его рта подергиваются, когда он искоса смотрит на меня, и мне нравится, как заходящее солнце отражается в пирсинге на губе.

— Песок дарит мне чувство легкости, Скай-Скай. Потому что я вспоминаю наше детство, которое было хоть и не легким, но все же невесомым. Здесь, с тобой, я всегда чувствовал себя невесомым. – Он зарывает правую руку в песок, и тот сыпется сквозь пальцы как снег в холодный зимний день.

— Расскажи еще, – прошу я, потому что мне не хочется, чтобы этот момент кончался.

За последние месяцы у нас с Картером было мало таких моментов.

— Знаешь, вот этого всего мне очень не хватало. Просто быть с тобой, забывая обо всем. О дедлайнах, работе, сомнениях. Когда я с тобой, чертова карусель прекращает крутиться. – Картер стучит себя пальцем по виску.

Я хочу смахнуть со лба светлые волосы, запустить в них пальцы и притянуть его к себе.