Бывшая майора Столярова - Виктория Рогозина Страница 68

— Пошли, — коротко сказал он Артёму.

Они покинули палату. Медсёстры провожали их взглядами, но никто не осмелился что-то сказать — вид строгого, сосредоточенного мужчины с женщиной на руках не оставлял пространства для лишних вопросов.

Лифт. Коридор. Сквозняк у выхода. Потом машина. Артём сел на заднее сиденье, аккуратно придерживая мать, пока Евгений усаживал её, словно куклу из фарфора, боясь задеть. Затем Столяров занял водительское место, завёл двигатель, и машина мягко тронулась с парковки.

Город шумел за окнами, но в салоне царила тишина. Каждый из них молчал — каждый думал о своём.

Но теперь они ехали вместе.

Внедорожник уверенно мчался по ночному городу, проглатывая один за другим километры мокрого асфальта. Сквозь стекло проносились фонари, свет витрин и редкие прохожие, уставшие от дня. Внутри было тепло, тихо. Только лёгкий шум шин и глухой рокот мотора сопровождали их путь.

Артем, устроившийся на заднем сиденье, одной рукой поддерживал мать, другой машинально барабанил по стеклу. Его взгляд был устремлён вдаль, за освещённый горизонт улиц. В груди тянуло, сжималось, как будто в сердце завязался тугой узел.

— А что будет дальше? — вдруг спросил он, почти шепотом.

Евгений не сразу ответил, сосредоточенно глядя на дорогу, а потом, скосив взгляд в зеркало заднего вида, уточнил:

— Что именно тебя беспокоит, Артём?

Парень чуть передвинулся ближе к спящей матери, подбирая слова.

— Всё, — выдохнул он. — Я не понимаю, как мы теперь будем жить. Где. Как. Что с учёбой? Я ведь не поступлю на бюджет, не дотяну. А платно… — он сжал кулак. — У нас теперь даже дома нет. Я не потяну это.

На миг в салоне вновь повисла тишина. Потом Евгений чуть пожал плечами:

— Жить вы будете со мной. Втроем. Насколько — посмотрим. А учёбу, конечно, запускать не стоит. Пробуй на бюджет, это правильно. Но если не получится — оплатим. Я не олигарх, но на достойное образование хватит.

Артём взглянул на него через зеркало. В голосе мужчины не было пафоса, только спокойная уверенность, за которой чувствовалась сила. Та, что не угрожает, а защищает.

— Вы ведь… — начал было Артём, — не обязаны.

Евгений усмехнулся, не отрывая взгляда от трассы:

— Может, и не обязан. Но хочу. Вряд ли я смогу заменить тебе Виталика — слишком уж тот «яркий» персонаж был. Но, если позволишь, попробую. Вжиться в роль. Хотя бы немного.

Артём опустил глаза, раздумывая. Потом тихо кивнул.

— А мама?.. — почти шепотом спросил он, глядя на лицо Амины, уставшее, но спокойное.

Евгений улыбнулся уголком губ, и в его голосе прозвучала легкая, почти нежная гордость:

— С мамой всё будет хорошо. Ей предложили хорошие условия — контракт, репертуар, всё официально. Вскоре она снова выйдет на сцену. И поверь — засверкает. Даже ярче, чем раньше.

Артём прикрыл глаза, облегчённо вздохнув. Машина всё так же неслась вперёд, унося их из прошлого — в новое, хрупкое, но полное надежды завтра.

Внедорожник мягко свернул во двор, фары выхватили из темноты старые деревья, скамейки и усталые фасады. Мотор затих, оставив после себя лишь гул города, доносившийся издалека. Евгений открыл дверь, глухо хлопнув ею, и, обойдя машину, аккуратно вытащил Амину. Она почти не шевелилась — казалась лёгкой, как тогда, много лет назад, когда он впервые увидел её на сцене, как будто сотканной из музыки и света.