Сестра Солнца - Юдит Готье Страница 68

— Какой-то даймио, даймио!

— Ну так что ж? – сказал Нагато.

— Если мы не останемся на дороге, то пойдут через нас или отрежут нам голову, – сказал Райден.

— Поди-ка посмотри, Лоо, – сказал принц, – чье имя написано на столбе, у края дороги. Если вельможа ниже меня родом, мы повалим столб, и, хотя у меня нет свиты, даймио даст мне дорогу.

Лоо, осмотревшись с минуту кругом, бросился бежать к одному из столбов, которые вельможи приказывают расставлять на своем пути, чтобы известить, когда они здесь будут проходить.

Юноша вскоре вернулся с изумленным лицом.

— Это мы, господин, будем здесь проходить.

— Как? – сказал принц.

— На дощечке написано, – сказал Лоо, – что «всемогущий Ивакура Терумото-мори, принц Нагато, пройдет через эту страну на десятый день пятой луны».

— Тише, Лоо, – сказал принц, – не удивляйся ничему и будь скромен…

«Это Садо едет в мои владения», – прибавил он про себя.

Уже легкое облачко пыли обозначало передовых людей шествия, которое огибало угол дороги. То были слуги, писцы и повара со всевозможной посудой. Матросы стали на колени на краю дороги, принц скрылся за изгородью из шиповника.

Прошла первая группа, за которой следовали десятка два лошадей, навьюченных ящиками и тюками, обернутыми красной кожей; затем потянулось множество людей с пиками, знаменами, мечами, луками, колчанами, зонтиками. За ними шла толпа служителей; у каждого на плече был лакированный ящик с одеждой и разными принадлежностями принца. Далее выступали офицеры с княжеским роскошным оружием и копьями, украшенными петушиными перьями или кожаными ремешками. Конюхи вели лошадей в роскошной сбруе; один самурай, в сопровождении двух слуг, держал на руках шляпу, под которой принц укрывался от солнца, сходя с коня.

Другой вельможа нес зонтик в черном бархатном чехле, за ним молча тянулись слуги и багаж этих вельмож.

Вслед за тем появились двадцать восемь пажей в круглых шляпах, сопровождая княжеские носилки. Эти пажи выделывали какие-то странные движения: шагая, они закидывали одну ногу назад, поднимая ее как можно выше, и в то же время забрасывали вперед руку, как будто собираясь плыть. Наконец показалось норимоно. Его несли восемь человек, которые шли мелкими шагами, поддерживая одной рукой единственный шест, протянутый в виде лука над паланкином; другую руку они вытянули вперед, как бы внушая молчание и почтительный трепет.

Стенки норимоно были покрыты черным лаком и усеяны золотыми гвоздями; на них были изображены княжеские знаки Нагато – три шара под пластинкой. Внутренность этого огромного ящика была обита блестящей шелковой материей; на тюфяке, покрытом бархатным ковром, лежал князь и перелистывал книгу.

Шествие замыкала толпа конюхов, пажей и знаменосцев, которые двигались в полном порядке, среди глубокого молчания.

— По правде сказать, – заговорил Райден, вставая и отряхивая пыль с колен, – все это очень красиво, но я предпочитаю быть простым матросом и ходить как мне нравится, не будучи стеснен этой громоздкой обстановкой.

— Да замолчи же, – сказал другой, – ты рассердишь господина.

— Он, без сомнения, разделяет мои взгляды, – сказал Райден, – потому что из князя стал матросом.

Дошли до ближайшей деревни и без всяких расспросов узнали все, что нужно было. Сюда съехались из многих соседних городков. Улицы были запружены народом, телегами, скотом. Из этой толпы людей и животных несся страшный гам. Испуганные быки мычали, давя друг друга; поросята пронзительно визжали, попадаясь под ноги; женщины стонали, дети плакали; из уст в уста переходили одни и те же рассказы о совершившихся событиях.