Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона - Анна Сиротина Страница 69

— Мне… страшно… — её губы побелели.

— Мне тоже.

Она молчала, только дыхание стало прерывистым.

— Если ты примешь всё, что она сделала, и не утонешь в этом, я смогу вырвать твою душу в момент разъединения, увести, удержать и вернуть обратно в это тело, прежде чем оно разрушится.

Она шепнула едва слышно:

— А если не получится?

Мой голос дрогнул.

— Тогда… мы оба уйдём…

Я не говорил «умрём». Сознательно избегал этого термина. Ведь мы действительно уйдём. На новый виток.

— Но знай: теперь наши души навечно связаны. И если мы не справимся сейчас, мы ничего не теряем. В следующую жизнь мы придём вместе. И найдём друг друга.

Мгновение тишины. Длинное, как вечность. А потом — кивок.

— Я готова. Давай.

Я закрыл глаза на секунду. Просто чтобы выдержать. А потом коснулся алтаря и принялся читать заклинание, активируя древнюю магию источника.

И тут послышался резкий, скрежещущий смешок. Тело на алтаре выгнулось, глаза резко вспыхнули чужим колючим светом.

— Ах вот как… — прошипела Исхирь. — Какой дерзкий план, дракончик. Трогательно. Глупо. И безнадёжно.

Она попыталась сорвать оковы, но ничего не вышло. Ритуал был запущен. Она поздно спохватилась.

— Тебе не удастся разделить нас, — оскалилась она, — я уведу её душу с собой. И ты лишишься истинной и подохнешь.

— Попробуй, — сказал я тихо. — Я заберу её, даже если для этого потребуется разорвать мир. А ты останешься навечно в забвении — без права на перерождение.

Глаза Исхирь расширились — она поняла.

— Не смей… — её голос стал хриплым, неровным, словно онапыталась вернуть себе контроль.

Но древний алтарь уже был активирован.

Руны вспыхнули. Магия потекла из источника двумя мощными струями — чёрной и светлой, заполняя собой всё пространство вокруг алтаря. Свет и тьма закружились, сплетаясь в вихрь, и окутали тело Авроры чёрно-золотым коконом.

И в душераздирающем крике смешались два разных голоса — Авроры и Исхирь.

— Прости меня, любовь моя… — прошептал я сквозь зубы, потому что в полной мере ощутил всю её боль.

52

Аврора

Холод пришёл первым. Не мороз — нет. Это было нечто хуже.

Будто меня опустили в ледяную воду, где нет ни верха, ни низа, только бесконечная, мёртвая тишина. Холод не касался кожи — он проникал глубже, расползаясь по костям, по нервам, по сознанию.

Я не могла сделать вдох. Не могла шевельнуть пальцем. И я закричала. Или подумала, что закричала — мой голос растворился в пустоте.

Образы хлынули на меня так резко, как поток кипящей грязи, что я не сразу смогла это осознать. Они впивались давили, ломали. Столько чужого, столько ужасного — словно мне раскрыли челюсть и насильно пытались заполнить душу ядом.

Я увидела всю её жизнь от начала и до момента суда.

То, как всё начиналось и чем закончилось.

Детство, слово, которое для многих ассоциируется со счастьем и радостью.

Для неё оно было другим.

Сначала, оно было радужным и беззаботным, но это только так казалось. Глядя со стороны, я поняла, что большая любовь была к другой сестре.

Мать знала, что рано или поздно это случится, и Милиру заберут. Ведь она бракованная. Поэтому она старалась не привязываться. Да, она дарила ей тепло, но только оно было искусственное.

Она улыбалась ей, но улыбка была извиняющей. Она гладила её по голове, но каждый раз прощалась. Она смотрела с надеждой на Лиру и с сожалением на Мили.