Ромашка вне конкурса - Татьяна Алферьева Страница 7

Маша лениво оглядывается на дверь, видит приятельницу и удивлённо вздрагивает.

Войдя внутрь заведения, Анжелика наконец-то расслабляется. Снимает очки, стягивает с головы платок, и мы с Машей синхронно ахаем.

— Это парик? — к Лисичкиной дар речи возвращается гораздо быстрее.

— Нет, — сердито отвечает Лика, встряхивая платиновыми волосами до плеч.

— Тебе идёт, — не удержавшись, тяну руку, чтобы потрогать прямые и гладкие как шёлк пряди.

Подруга обидно шлёпает меня по запястью и нервно ерошит густую чёлку до бровей. Дело в том, что Анжелика Вайс в открытую презирает блондинок, а тут вдруг сама влилась в их ряды.

— Ну вы обе даёте, — снова заходится в приступе хохота Маша. — Одна любовными песнями ни в чём не повинных мужчин донимает, другая изменяет собственным принципам.

— Не любовная, а колыбельная, — поправляю я подругу.

— Изменяю не я, изменяют другие, — возражает новоявленная блондинка. — Я всего лишь разоблачаю чужую неверность.

— Ага, копаешься в грязном белье и выставляешь на всеобщее обозрение свои находки, — морщится Маша, очевидно припоминая, как попала в просак, связавшись с женатиком, о котором Лика в то время вела журналистское расследование, заказанное подозрительной супругой. Девчонки тогда крепко поссорились. — Кого на этот раз застукала на горячем?

— Кого надо, — огрызается Лика и, оглядев стол, громко возмущается: — Что за грязь вы здесь развели?!

Она призывно машет официанту, желая поскорее навести порядок.

— И этот кто-то теперь тебя преследует? — ехидно предполагает Маша.

— Угадала. — Анжелика сдирает с себя плащ, небрежно бросает его на спинку стула и садится, закинув ногу на ногу. Они у неё длинные, как у подиумной модели. Загляденье.

Подошедший к столику официант стирает пятна молочной пены и заинтересованно косится вниз на стройные бёдра, практическиполностью обнажённые короткими чёрными шортами.

— Воды принесите, — требует Лика, скрещивая руки на груди, чем невольно привлекает мужское внимание к данной части своего тела — на удивление внушительной при худощавом типе телосложения.

Маша тут же копирует жест приятельницы, явственнее обозначая соблазнительную ложбинку, виднеющуюся в глубоком декольте модной блузки. После соответствующего оперативного вмешательства её формы ничуть не уступают по размерам, а благодаря повышенной упругости могут обходиться без нижнего белья, чем Лисичка частенько грешит на радость своим кавалерам.

Лицо официанта заметно розовеет, и поскольку стоит он как раз между подругами, то рискует заработать лютый страбизм. Вероятно, для профилактики оного молодой человек фокусирует взгляд на мне, сделавшей в этот момент очередной глоток коктейля, после которого над верхней губой остаётся след густой молочной пенки. Задумавшись, медленно стираю его языком, окончательно смутив беднягу.

— Нет, ну ты видела?! — когда официант уходит, восклицает шепотом Маша, обращаясь к Лике. — Как ловко Ромашка вогнала его в краску! Пожалуй, в её отношении ещё не всё потеряно.

— Да это случайно вышло. Ромашова, ты сейчас губы зачем облизала?

— В смысле? — на всякий случай беру бумажную салфетку и дополнительно вытираю рот.

— Чтобы парня соблазнить или просто так? — конкретизирует Лика всё тем же деловым тоном голоса.

Маша снова начинает хихикать. Особенно её забавляет моя искренняя растерянность из-за странных вопросов.