Королевы и монстры. Шах - Джей Ти Джессинжер Страница 7

Мы буравим друг друга глазами бесконечно долго. Он будто наслаждается тщетными попытками вызвать у меня страх.

Наконец молчание прерывается. Ослабляя узел галстука, он мрачно произносит:

— Этот рот тебя однажды погубит, Динь-Динь.

Он срывает галстук и наскакивает на меня.

У меня успевает вырваться лишь испуганный вскрик, прежде чем он опрокидывает меня на спину и пихает мне колено между ног. Мы ненадолго сцепляемся, пока я пытаюсь спихнуть его с себя, – но это невозможно, этот ублюдок сильный,– и вскоре ему удается закинуть мне обе руки за голову. Потом я вижу блеск металла, а затем – щелчок– наручники на моих запястьях.

Яростно кричу:

— Ты, сукин…

Он вставляет мне в рот галстук, несколько раз оборачивает вокруг подбородка и завязывает сзади.

Теперь на мне кляп.

Тяжело дыша через нос, гневно гляжу на него. Немного утешает то, что он тоже тяжело дышит.

— Так-то лучше, – теперь уже онулыбается, психопат!

Я пытаюсь заорать «Свинья!»,но получается сдавленное мычание. Хотя, думаю, посыл был ясен.

Цокая языком с деланым огорчением, он приговаривает:

— Как же так, что за выражения для такой очаровательной юной леди? Вас в пансионе благородных девиц разве не учили, что ругаться – это неподобающе?

Еще один риторический вопрос, и я отрежу тебе яйца.

Этот мудак тошнотворно доволен собой. А я, в свою очередь, так зла, что меня почти трясет.

И он все еще с меня не слез.

Он упирается локтями в диван по обе стороны от меня. От таза до груди, всем телом он лежит на мне. Его торс теплый и тяжелый и пахнет мятой и чем-то пряным, и я надеюсь, что это пистолет у него в кармане, потому что, черт побери…

Наши взгляды встречаются. Его улыбка исчезает. Тень чего-то иного, чем презрение, мелькает в его холодных голубых глазах.

Одним быстрым движением он соскальзывает с меня и встает.

Я вижу, как у него напрягаются плечи, когда он поворачивается ко мне спиной, проводит рукой по темным густым волосам и резко обращается ко мне:

— Мне никто не запрещал тебя трогать, так что лучше не испытывай меня.

Его голос звучит глухо и хрипло, будто он наглотался камней. Не знаю, кто из нас сейчас больше выбит из колеи.

Я сажусь на диване. Он оборачивается и смотрит на меня с такой гримасой, будто я Гарри Поттер, а он – Волан-де-Морт.

Почему этот мужчина такой противный?

Хотя, плевать на это. Мне просто хочется пнуть его в голень. Нет – лучше в какое-нибудь более чувствительное место.

Прежде чем я успеваю закидать его новой порцией невнятных ругательств сквозь кляп, он хватает меня за запястья, поднимает, оттаскивает на пару шагов назад и швыряет в кресло, где сидел сам. Он застегивает ремень безопасности, туго затянув его на моих бедрах. А потом нависает надо мной – весь такой мускулистый и смертельно опасный.

Он произносит:

— У тебя есть выбор, подруга. Либо ты тихо сидишь здесь до конца полета, либо продолжаешь испытывать мое терпение. Если выберешь второе, последствия будут тяжелые.

Видимо, язык тела передает мое сомнение в его угрозах, так что он уточняет:

— Я позову сюда ребят, чтобы они посмотрели, как я сорву с тебя эту твою нелепую пачку и буду хлестать по голой жопе, пока не покраснеет. Потом они проделают то же самое по очереди. А потом… – многозначительное молчание. – Я позволю им по очереди делать все, что хочется.