Другие методы - Полина Ветер Страница 7

Только к концу своей речи понимаю, что ответ ему не понравился.

Почему-то это задевает.

Как же ты меня достал, Удальцов, со своими замашками подчинителя!..

Через полминуты тяжёлого молчания Сергей заводит мотор.

Мы отъезжаем от моего дома, а я не могу понять, что он задумал. И вообще его поведение невозможно разгадать.

— Что насчёт секса? – Спрашивает неожиданно.

Я даже на секунду думаю, что показалось.

Бросает взгляд из-под бровей, явно ожидая ответа.

— В каком смысле?

Теряюсь. Это какая-то игра снова? Мне становится не по себе.

— Ты сказала, что я могу участвовать. Про беременность понятно. А что насчёт секса?

— Я не понимаю, что ты хочешь услышать. – Неуверенно отвечаю. – Согласна ли я спать с тобой?

— Речь не про сон. Называй вещи своими именами. – В его голосе не звучит раздражение. – Ты сама заявила, что хотела бы провести третий сеанс. То есть трахаться со мной ты хочешь, а переезжать – нет?

Я задыхаюсь от возмущения.

А ещё от злости на саму себя.

Как вообще в голову пришло такое ляпнуть? И кому? Человеку без принципов и совести?

Вот же вляпалась… дура…

— Если действительно собираешься родить от меня, будь готова нести ответственность за своё решение. – Он останавливает машину на какой-то парковке. – Ну как? Всё ещё не передумала?

Сергей снова поворачивается ко мне всем корпусом и выжидательно смотрит.

Я не могу разлепить губы. К горлу подкатывает ком. Все глупые надежды рушатся под гнётом стального взгляда. И я мысленно прощаюсь с идеей хоть как-то его переубедить.

Он не хочет этого.

Он просто играет.

Для меня – это вся жизнь. А для него – развлечение.

Мотаю головой, отрицая все его высказывания.

Может, я и заслужила такое отношение какими-то грехами, но ребёнок абсолютно ни при чём.

А ради него я готова многое перетерпеть.

Глушит мотор. Выходит.

Огибает машину и открывает дверь с моей стороны.

Подаёт руку.

— Пойдём.

Не хочу выходить. Предчувствие какое-то гадкое. Но деваться некуда.

Это не «Фиолетовый».

И на том спасибо.

Когда мы заходим внутрь здания, у меня происходит «сбой системы».

Я не понимаю, куда он меня привёл.

Вплоть до того момента, когда Сергей стучит в какую-то дверь с табличкой «Заместитель директора» и мы не проходим внутрь.

Дальше всё происходит как в тумане.

Какие-то бланки, отдалённо знакомые…

Откуда-то взявшиеся справки из клиники…

И пухлый белый конверт, перекочевавший в ящик стола высокой холёной тётки, видимо, того самого заместителя…

Медовая речь Удальцова…

Такие искренние переживания за моё здоровье и такой приторно-влюблённый взгляд…

Молча наблюдаю весь этот спектакль, не в силах понять происходящее.

Тётка кивает и благоговейно глядит на Удальцова.

Кажется, она от него без ума…

Мы находимся в кабинете минут десять, и мой мозг всё это время пребывает в какой-то прострации.

Я ощущаю какую-то издалека зарождающуюся панику только тогда, когда мой паспорт, откуда-то взявшийся на столе этой «заместительши», звонко украшается ярко-фиолетовым штампом. Дважды…

Расторгнут…

Зарегистрирован.

Отчаянно-неверяще смотрю на Удальцова.

Он посылает мне ответный взгляд из серии «Доигралась…», и я просто захлопываю открывшийся от возмущения рот.

Этого не может быть.

Этого не может… быть…

Снова и снова повторяю про себя, когда Сергей заканчивает свою «благодарительную» речь и, откланявшись перед «Заместителем директора», за руку ведёт меня на выход.