Измена. Ты разбил мне сердце - Нина Авсинова Страница 7

Я смотрю на справку, буквы прыгают перед глазами. Шесть недель. Считаю в уме — да, совпадает. Та проклятая ночь была ровно восемь недель назад. Все сходится.

— Господи, — я закрываю лицо руками. — Господи, Вика, как это могло случиться?

— Как обычно случается, — в ее голосе появляется горечь. — Мы не предохранялись. Ты помнишь хоть что-нибудь из той ночи?

Помню ли?

Обрывки. Вспышки. Ее кожа, ее губы, безумие, которое накрыло меня с головой. Но деталей нет, алкоголь стёр их.

— Мало, — признаюсь я тихо. — Я был пьян. Это не оправдание, просто... я почти ничего не помню.

— Вот и я надеялась, что ничего не случится, — Вика складывает руки на столе, пальцы сплетены так крепко, что побелели костяшки. — Но случилось.

Официантка подходит к нашему столику, улыбается профессионально:

— Что будете заказывать?

— Кофе, — говорю я машинально. — Двойной эспрессо.

— Мне травяной чай, — Вика смотрит на официантку с извиняющейся улыбкой. — Мятный, если есть.

Официантка уходит, и мы снова остаемся вдвоем. Тишина давит, как физическая тяжесть.

— Что ты собираешься делать? — наконец спрашиваю я, хотя боюсь ответа.

Вика смотрит в окно, где уже сгущаются зимние сумерки.

— Не знаю, — говорит она медленно. — Думала о прерывании. Даже записалась в клинику. Но потом... — она кладет руку на живот, еще плоский, и в этом жесте столько беззащитности, что у меня сжимается сердце. — Не могу. Понимаешь? Знаю, что всё сложно, что неправильно, но это ребенок. Живой человек. Я не могу просто... избавиться.

Я чувствую, как стены смыкаются вокруг меня. Если она оставит ребенка, это значит...

— Лена, — выдыхаю я. — Ты расскажешь Лене.

— Нет, — Вика резко качает головой. — Нет, я не хочу ей рассказывать. Это убьет ее. Убьет наши отношения. Мама... представляешь, что будет с мамой, если она узнает?

— Тогда что? — я наклоняюсь через стол, голос срывается на шепот. — Как ты собираешься скрывать беременность? Роды? Ребенка? Вика, это невозможно!

— Я переезжаю, — она говорит быстро, словно боится, что не успеет выговориться. — У меня есть вариант работы в другом городе. Скажу всем, что нужна перемена обстановки, карьерный рост. Уеду до того, как живот станет заметным. Рожу там, останусь на какое-то время. Потом вернусь с ребенком, скажу, что отец — мужчина из того города, но мы расстались.

План звучит абсурдно, но в то же время... возможно? Моя голова пытается просчитать варианты, найти дыры в логике, но мысли путаются.

— И чего ты хочешь от меня? — спрашиваю я, хотя уже догадываюсь.

Официантка приносит заказ. Я обжигаюсь эспрессо, глотаю горькую жидкость, не чувствуя вкуса. Вика медленно помешивает чай, не поднимая глаз.

— Денег, — говорит она наконец. — Мне нужна финансовая поддержка. Съём жилья, врачи, роды, потом ребенок... это дорого, Кирилл. Я не потяну одна.

Вот оно. Я попал в ловушку. Идеальную, безупречную ловушку.

— Сколько? — голос звучит чужим.

— Сто тысяч в месяц, — она называет сумму быстро, словно репетировала. — На первое время. Потом посмотрим. Это же твой ребенок тоже, Кирилл. Ты тоже несёшь ответственность.

Сто тысяч! Сто тысяч? Это... много, но не критично. Я зарабатываю хорошо, офис приносит стабильный доход. Жена не отслеживает каждую мою трату, у нас раздельные карты. Можно скрыть. Придумать расходы на проект, на оборудование, на что угодно.