Любовь, Сибирцев и пельмени - Елена Архипова Страница 7

Он мог бы и открыть дверь подъезда своим ключом, но позвонил в домофон.

— Слушаю вас! — услышал родной голос с нотками высокомерия и невольно улыбнулся. Ответил:

— Агнесса, это я.

— Открываю, дорогой! — голос тут же зазвучал теплее.

Он поднялся на пятый этаж пешком. Здесь, в городе, ему не хватало движения.

Спортивный зал в доме, где у него была квартира, имелся, но он категорически не нравился мужчине. Там было всё не так, как он привык. А на самом деле причиной было то, что в их доме за полгода его отсутствия в этом городе появилась новая жиличка, которая, по нелепому стечению обстоятельств, тренировалась в одно с ним время.

Гламурная фифа, которая почему-то решила, что Савва должен стать объектом её пристального внимания, раздражала и даже бесила его. Но хамить девушкам, пусть бы даже и таким самоуверенным, нельзя. В итоге Сибирцев последние два дня просто не ходил в спортзал.

Едва он подошел к теткиной квартире, как дверь открылась. Он переступил порог и протянул ей коробку с пирожными:

— Это твои любимые.

— О, благодарю, дорогой! — тетка улыбнулась, забрала коробку и сразу, не дожидаясь, когда он разденется, заявила:

— Савел, пока ты не уехал, я бы хотела, чтобы ты выполнил одну мою просьбу! Это касается моей ученицы. Любимой моей ученицы! — Агнесса надавила интонацией на последние слова. — Девочке нужна твоя помощь.

— Агнесса Германовна, если вы сейчас вновь завели старую песню о том, что мне пора жениться, то вот вам мой ответ — нет! И я в последнюю нашу встречу предупреждал вас об этом! — Савва замер в прихожей, передумав проходить.

У них с теткой, сестрой его отца, была разница в двадцать лет, но она давно разрешила любимому и единственному племяннику обращаться к ней на “ты”, по имени, без отчества.

Но стоило неукротимой энергии старшей родственницы разлиться бурным потоком, накрывая с головой, как в обращении племянника тут же проступали холодные ноты обращения на “вы” и исключительно по имени и отчеству. В данном конкретном случае это звучало как предупреждение, и оба это знали.

— Савва Артемьевич! — тетка отзеркалила его к ней обращение и чуть повысила голос, добавив в него стали и льда. — Во-первых, я хоть и разменяла седьмой десяток, но на свою память ещё, слава богу, не жалуюсь! Во-вторых, я не так часто тебя о чем-то прошу! В-третьих, не смей мне хамить!

Агнесса повернулась к зеркалу, висящему в прихожей, поправила прядку в своей и без того идеальной прическе, оглядела себя с ног до головы придирчивым взглядом и вновь развернулась к племяннику. Уже гораздо спокойнее и мягче договорила:

— И нет, дело не в твоем отказе заводить серьезные отношения и радовать меня внуками. Любаше правда нужна помощь профессионала твоего уровня.

Савва всмотрелся более внимательно в глаза тетки, увидел в них подтверждение её же словам, кивнул и снял с плеча ремень сумки с ноутбуком. Положил ту на пуфик, стоящий тут же, и начал разуваться.

Обожаемая им родственница, увидев, что племянник передумал сбегать, скомандовала:

— Мой руки и проходи на кухню. Буду тебя кормить, сибиряк.

А пользуясь тем, что он в этот момент не смотрит на неё, удовлетворенно улыбнулась, открыла коробку с пирожными и с наслаждением втянула полной грудью запах ванили и миндаля.