Пламя ада - Кармен Мола Страница 7

2

Он приехал в Мадрид, чтобы спасать жизни… Вот что твердил он себе, вонзая штык в грудь солдата. Изо рта у солдата хлынула кровь, он потянулся к Мауро – не для того, чтобы продолжить бой, а от страха близкой смерти. Солдат был гораздо моложе него, возможно, ему не исполнилось еще и двадцати. Мауро подхватил его и осторожно, как младенца в колыбель, уложил на землю. Солдат дрожал и плакал. От кровопотери его тело холодело, широко раскрытые глаза уже не видели гладко выбритого лица юноши, который в схватке на улице Каньос-дель-Пераль сбил его с лошади и отобрал штык. Перед его взором расстилалась лишь пустота смерти.

«Все не так, как задумано». Произнес ли он эти слова вслух, или они лишь мелькнули в его голове? Мауро сам не знал: посреди захлестнувшего Мадрид хаоса трудно было отличить реальность от вымысла.

— Отступаем! Слышишь?! Хочешь, чтобы тебя убили? Нужно возвращаться на площадь Санто-Доминго!

Рикардо Муньис схватил его за руку и потащил за собой вверх по улице. Они будто поднимались на поверхность после глубокого погружения. Мауро постепенно начал слышать звуки – конское ржание, выстрелы. Подступало осознание происходящего: он убил солдата… мятежники проигрывают. На этой улице, где многие его товарищи испустили последний вздох, человеческая жизнь не стоила ломаного гроша. Мауро придется бросить их здесь, и некому будет закрыть им глаза. Некоторые еще цеплялись за жизнь, но им уже не помочь. Как тот убитый им солдат, они превратятся в цифры потерь, на сухом языке статистики описывающие ужас Мадрида, бьющегося в жестокой, неистовой агонии.

Мауро и Муньис перелезли на другую сторону баррикады на Санто-Доминго, сооруженной из мебели, ящиков, мешков с песком – люди тащили сюда все, что удавалось отыскать, лишь бы защититься от королевских солдат. Окна в окрестных домах были выбиты, стены изрешечены пулями. Отовсюду доносились крики мирных жителей, напуганных и измученных войной – необъявленной, но уже несколько месяцев бушующей в стране и время от времени разгорающейся с новой силой.

— Им не удалось захватить даже казармы Сан-Хиль, – проговорил Муньис, потом крикнул, чтобы дали еще патронов, и стал возиться с ружьем.

«Прим и свобода!» – выкрикивали мятежники, забрасывая солдат камнями, так как оружия не хватало.

— А казармы на Горе? – спросил Мауро.

— Пока неизвестно, но, если они не перейдут на нашу сторону, мы пропали.

К баррикаде подобрался какой-то старик. Судя по одежде, это был буржуа, торговец или один из либеральных интеллектуалов-конспираторов Атенео, ставшего площадкой для публичных дискуссий. Мауро знал далеко не всех, кто участвовал в восстании. Старик сообщил Муньису, что на Пуэрта-дель-Соль собралось больше тысячи человек. Студенты, рабочие и простые граждане вышли на улицы и оказали сопротивление гражданской гвардии, но многие генералы, вроде Серрано и Савалы, остались верны королеве.

— На Пуэрта-дель-Соль долго не продержатся, если не придет помощь. Они там сражаются палками и охотничьими ружьями.

Муньис угрюмо молчал. Он был соратником Прима, его близким другом. За тот месяц, пока в подполье шла подготовка к сражению, он почти поверил, что теперь, после стольких попыток, Бурбонов наконец удастся изгнать из Испании… Но реальность заставила его вернуться на землю. На его лице промелькнуло выражение отчаяния.