Двое мужчин. Ни одного рядом - Виолетта Весна Страница 7

— Сколько стоит работа?

Она назвала аванс и почасовую ставку. Сумма была ощутимой, но не разрушительной. Я записала ее в таблицу расходов.

— Я согласна.

— Не торопитесь хотя бы с моим договором. Я пришлю проект вечером.

— Я прочитаю.

— Вот это правильный ответ.

Мы провели в кафе два часа. Елена разделила документы на четыре папки: брак и квартира, оборудование ИП, договоры с клиникой, доказательства создания материалов. В каждой оставался длинный список того, чего у меня пока не было.

Дома Инна установила свой ноутбук на кухонном столе и запросила выгрузку моих счетов за три года. Она имела официальный доступ как бухгалтер ИП, но обычно работала только с текущим кварталом.

— Смотри, — сказала она через двадцать минут. — В апреле прошлого года у тебя было четыре проекта через клинику. А на сайте в отчете центра указано семь семей, прошедших домашнюю адаптацию.

— У них могли быть другие подрядчики.

— Могли. В мае у тебя три, у них шесть. В июне у тебя пять, у них восемь. Повторяется слишком ровно.

— Они могли продавать консультацию своего специалиста.

— Могли. Поэтому мы пока ничего не утверждаем. Но запросим у них перечень работ, которые они относят к твоим материалам.

Я открыла папку со старыми актами. В каждой стояло имя пациента, номер договора и состав работ. Клиника получала итоговую схему в формате, который нельзя было редактировать без специальной программы. Однако шаблоны рекомендаций и пояснения к чертежам передавались в обычных файлах.

На шестом акте я увидела знакомую фамилию. Семья Крыловых. Я проводила оценку их квартиры прошлой зимой и выставила счет за семьдесят две тысячи. В публичном отзыве на сайте центра Крыловы благодарили «команду домашней адаптации» за комплексную программу стоимостью сто девяносто тысяч.

— Разница может быть обоснованной, — повторила я.

— Может, — согласилась Инна. — Но ты должна знать, за что они брали деньги под описанием твоей работы.

Телефон зазвонил в четыре. Павел.

Я показала экран Инне.

— Хочешь, выйду?

— Нет.

Я приняла вызов и включила обычный режим, без громкой связи.

— Марина, ты получила мои сообщения?

— Да.

— Почему не отвечаешь?

— Я передала соглашение юристу. Он свяжется с тобой после изучения.

— Он или она?

— Это имеет значение?

— Я хочу понимать, кто вмешивается в нашу семью.

— В нашу семью вмешались раньше. Юрист занимается документами.

Павел заговорил тише:

— Ты уже рассказала Инне?

Я посмотрела на подругу. Она закрыла ноутбук и стала собирать контейнеры, чтобы не слушать каждое слово, хотя и не уходила.

— Да.

— Я просил сделать все спокойно.

— Спокойно не значит тайно.

— Не надо выносить это на улицу.

— Я не публикую объявления. Я консультируюсь с бухгалтером и юристом.

— Когда будет ответ?

— После проверки.

— В понедельник?

— Нет. В понедельник я только подпишу договор с юристом.

Он помолчал.

— Три миллиона — хорошее предложение. Оно не будет действовать бесконечно.

— Пришли срок письменно.

— Ты говоришь со мной как с чужим.

— Мы обсуждаем документ, который ты готовил с оценщиком, юристами и другой женщиной до разговора со мной. Письменная форма подходит.

— Полина не участвовала в соглашении.

— Тогда ее имя в этом вопросе больше не понадобится.

Я закончила разговор. Инна вымыла две чашки и поставила их в сушилку.