Развод. Пусть горят мосты - Стася Бестужева Страница 70

— Как дела? — тихо спрашивает Максим, становясь рядом.

— Нервничаю, — признаюсь честно. — Все время кажется, что что-то пойдет не так.

— Все будет хорошо, — его голос уверенный, спокойный. — Документы в порядке, билеты куплены. Павел ничего не может сделать.

Как будто в ответ на его слова мой телефон начинает звонить. Павел. Сердце пропускает удар, но я решительно сбрасываю вызов.

— Не отвечаешь? — замечает Максим.

— Зачем? — пожимаю плечами. — Все, что он хотел сказать, он уже сказал вчера вечером.

А сказал он многое. Когда получил официальное уведомление от моего адвоката, Павел устроил грандиозный скандал. Кричал, что я "похищаю" детей, что это "провокация", что он "не позволит этого цирка". Но юридически он ничего не мог сделать, и это его бесило больше всего.

Регистрация проходит гладко. Улыбчивая сотрудница авиакомпании выписывает нам посадочные талоны, желает приятного полета. Дети получают специальные наклейки для юных путешественников и сияют от гордости.

В самолете нам достались места рядом — мы с детьми в одном ряду, Максим с Полиной — позади. Даниил занимает место у иллюминатора, не переставая восхищаться видом взлетной полосы. Ника достает книгу, но я вижу,что читать она не может — слишком взволнована предстоящим приключением.

Когда самолет отрывается от земли, я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Все. Мы улетели. Впервые за месяцы я чувствую себя свободной.

— Мам, смотри! Облака! — Даниил тянет меня к иллюминатору.

Я смотрю вниз на белое пушистое покрывало, и на душе становится легко. Где-то там внизу остались проблемы, судебные тяжбы, манипуляции Павла. А здесь, на высоте десяти тысяч метров, есть только мы, дети и безграничное небо впереди.

* * *

Крит встречает нас жарким солнцем и соленым ветром. Отель оказывается именно таким, как описывал Максим — небольшой, семейный, прямо на берегу моря. Хозяева, пожилая греческая пара, встречают нас как родных, усаживают в тени виноградной лозы и угощают домашним лимонадом.

Наши номера находятся на втором этаже, с балконами, выходящими на море. Дети сразу же просят разрешения искупаться, и через полчаса мы уже на пляже.

Вода действительно невероятно синяя и прозрачная. Даниил визжит от восторга, плещется у берега. Ника, более осторожная, медленно заходит глубже, привыкая к температуре. Полина плавает рядом с отцом — уверенно, красиво.

— А теперь понимаешь, зачем мы сюда приехали? — спрашивает Максим, устраиваясь на шезлонге рядом со мной.

Я смотрю на детей, на их счастливые лица, слушаю их смех, и понимаю — да. Именно этого нам не хватало. Простой радости, беззаботности, возможности просто быть семьей. Пусть и не совсем обычной семьей.

Первые дни проходят в блаженном ничегонеделании. Мы купаемся, загораем, едим свежие морепродукты в прибрежных тавернах. Дети исследуют пляж, строят замки из песка, собирают ракушки. Я читаю книгу, впервые за много месяцев не думая о работе, о проблемах, о разводе.

По вечерам мы гуляем по набережной старого города. Максим рассказывает детям о древнегреческих мифах, показывает созвездия. Я слушаю его голос и думаю о том, какой он терпеливый, внимательный отец. Какой бы он мог быть отчимом для Ники и Даниила...

Эта мысль пугает и согревает одновременно. Я еще не развелась с Павлом, формально все еще замужем. Но здесь, в этом райском уголке, прошлая жизнь кажется дурным сном.