Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева Страница 70

Я с вызовом смотрю на охранников.

— Люцион, ты видел когда-нибудь у ровейны такие руки? — явно надо мной глумясь, замечает наглец в форменном камзоле.

Я невольно опускаю взгляд и смотрю на свои ладони…

Вчера я полдня наводила чистоту в своей комнате.

Я с легкостью могла поручить выполнить эту грязную работу кому-нибудь из слуг, но не стала этогоделать.

Не имела я такой привычки. К тому же, мне тоже хотелось внести свою лепту в облагораживание дома Дагтаров. Вот я вчера и скоблила до одурения деревянный пол, а потом оттирала многовековую грязь с мебели с помощью уксуса и воды.

Никаких защитных перчаток в Греордании и в помине не было, поэтому мои ручки сейчас выглядели не лучшим образом.

— Но я ровейна, и это моя брошь! — отчаянно бормочу я, стараясь не расплакаться.

— Какая брошь?! Люцион, ты видел у неё какую-нибудь брошь? Я — нет! Да, ты хотела своровать какую-то безделушку у скупщика, но мы тебя вовремя поймали.

Я сразу же поняла, куда он клонит. Ведь стоило только охранникам меня схватить, как скупщика и след простыл. Видимо, ушлый лавочник не рискнул с ними связываться. Испугался, что его могут заподозрить в скупке краденного.

— Думаете, я это так оставлю?! Вам придется вернуть мне мою брошь! — Я вмиг забываю о страхе. Меня буквально накрывает праведное возмущение, и я решаю идти до конца…

Не удивительно, что это очень не понравилось охранникам. И если до этого момента я могла рассчитывать на снисхождение, то сейчас об этом можно было уже забыть.

— Шагай, шагай, — произносит один из самых бесчестных охранников на свете и грубо толкает меня в спину. — До вечера покрасуешься на столбе позора, а дальше посмотрим, что с тобой делать.

— А ведь она и на самом деле красотка. Её бы приодеть…

— Ты что, Люцион, влюбился в эту воровку?!

— Я к тому, что кому какое дело до этой крестьянки? А она могла бы скрасить нам эту ночь…

У меня аж кровь застыла в жилах. И если до этого момента я и голову не могла поднять от стыда, то сейчас мне было уже плевать на то, что обо мне подумают люди.

Надрывный крик вырвался из моей груди, и его тут же унес ветер.

Наказание последовало незамедлительно: я тут же получила такую оплеуху, что едва не потеряла сознание…

Гладкий деревянный столб, обточенный временем и людскими спинами, впивался в затылок. Меня так сильно к нему прикрутили, что я даже не могла пошевелиться!

Словно стая стервятников, меня окружали любопытные зеваки. Один из них, толстяк с глазами полными похоти, с наслаждением меня рассматривал. Он шарил взглядом по моему телу, останавливаясь на каждой детали.

Боже, как я могла оказаться в такой ситуации?!

Моя рубашкаиз дешевой ткани, которая еще недавно нравилась мне за свою простоту, теперь казалась мне грубой и подчеркивающей мое унижение.

Проходящие мимо меня люди шептались, а на их лицах читалось презрение вперемешку с любопытством. Так что стыд, страх и безысходность — все это смешалось для меня в один непрекращающийся кошмар…

В изнеможении я прикрыла глаза. Не смогла больше смотреть на эти ухмыляющиеся рожи…

— Элиза?! — послышался вдруг из толпы такой знакомый мне мужской голос. — Что здесь происходит?!

Глава 32

Нет, только не это!

Увы, случилось то, чего я так боялась: передо мной стоял Бастиан Фоске. И у него было такое выражение лица, будто он видел меня впервые.