Плохая фанатка - Тесса Бейли Страница 70

— Бей понежнее, – фыркнул Уэллс. – Сразу видно, что моя кедди – девчонка.

— Повезло тебе.

— Посмотрим.

Она закусила губу, скрывая улыбку.

— Значит, готов?

— Мм.

Вот и сигнал. Джозефина отступила, касаясь сумки нетвердой рукой. Волноваться было рано – для этого был завтрашний день, – и все же сегодня обстановка явно… переменилась. В лучшую сторону. В воздухе витало предвкушение. Уэллс ни разу не огрызнулся на нее и не сильно расстраивался из-за плохих ударов. Вряд ли это пари так на него повлияло. Не мог же Уэллс так разойтись исключительно из-за секса. Да?

Нет, точно не мог.

Сама мысль отдавала бредом.

Может, только в самом начале, но она пять долгих, насыщенных событиями лет наблюдала за игрой этого человека – и буквально чувствовала, как он оживает. В глубине души Уэллс Уитакер любил гольф, и наконец-то она видела, как возвращается эта любовь. Она сквозила в его словах. В действиях. И как же приятно было за этим наблюдать…

«Пожалуйста, пусть так будет и дальше».

Жесткая кожа ремня сумки впилась в ладонь – ведь Уэллс наконец прицелился и ударил по мячу. Тот с тихим звоном свалился в лунку – и толпа вскинулась, шокированная смелой игрой. Журналисты тут же заняли лучшие позиции, чтобы заснять их на пути к клубу. Комментаторы описывали удар в прямом эфире. Болельщики бесновались.

Ну, насколько могут бесноваться болельщики гольфа.

Уэллс тем временем небрежно снял перчатку и засунул ее в задний карман, словно не замечая переполоха.

— Идем, Белль?

— Да. – Она закинула сумку на плечо. – Даже кулачок не дашь?

— Мы такой фигней не страдаем, – ответил он, перекрикивая толпу.

— Скажи это моим пальцам. – Она потрясла рукой. – Так и чешутся сжаться.

— Н-да? – Ткнувшись языком в щеку, он окинул ее быстрым, но жарким взглядом. – Помню я эти пальцы.

Джозефина судорожно втянула воздух и пошатнулась на обмякших ногах. Что было очень некстати, ведь на них было направлено множество камер. Не самое подходящее место сверкать набухшими сосками.

— Ты хорошо играешь не только из-за…

— …Секс-пари? – с каменным лицом спросил Уэллс.

Джозефина покачала головой.

— Не раз говорила и еще скажу: как же хорошо, что ты без микрофона.

Он ухмыльнулся краем губ и жестом подозвал ближе к себе. Вопросов, почему, не возникло: на пути к клубу навстречу им тянулось множество людей, желающих дать Уэллсу пять. И… ей тоже? Да. Иногда из толпы раздавались оклики, причем звали ее по имени: «Джозефина!» Откуда они узнали? Из эфира? Или специально нашли?..

— Не отходи далеко, пожалуйста, – бодро сказал ей на ухо Уэллс. – Очень прошу, Белль.

— Ладно.

— Все уже убедились, что ты без проблем можешь таскать мою сумку пять часов подряд, но давай-ка я ее заберу, если ты не против.

— Зачем?

— У тебя следы на плече остались.

— Ой. – Она обернулась, разглядывая красные бороздки на стыке плеча и шеи. – Мне не больно.

— Зато мне больно. Смотреть.

Закатив глаза, Джозефина передала ему сумку.

По толпе разнесся вздох умиления.

Джозефина застонала, но через пару шагов вспомнила, что собиралась сказать Уэллсу.

— Ты хорошо играешь не только из-за секс-пари. Ты снова начал получать удовольствие от процесса, я же вижу.

Он ответил не сразу.

— Откуда ты знаешь?

Джозефина задумалась, подыскивая слова.

— По лицу видно. Каждый раз, когда ты хорошо бьешь, ты останавливаешься, как будто задумался. Мне кажется, так ты пытаешься взять себя в руки. Типа: «О нет, мне нельзя радоваться». Вот ты и выискиваешь в ударе все недостатки, чтобы было из-за чего расстроиться. – Она хлопнула его по груди. – Завязывай, Уэллс. Радуйся, пока есть повод.