Отчим - Mariya Velvet Страница 70

По-хорошему встать бы, помыться, но из этих объятий не выберешься. Платон сгреб ее и не отпускал.

«И отлично. Так буду спать» — подумала девушка.

Утром Аня проснулась очень рано, и, что странно, одна. Она посмотрела на часы — пять утра.

Это пробуждение напомнило ей все другие. Но эйфория никуда не ушла. За ночь семя мужчины впиталось, казалось, бесследно. Воспоминания же о пережитом счастье никуда не делись. На бедрах и простыне ожидаемо была засохшая кровь. Немного. Аня стыдливо поменяла постель, загрузила стиральную машинку и запустила стирку, после приняла душ. Платон, утомленный событиями дня и ночи, спал у себя.

Анне было любопытно, почему он ночью ушел? После случившегося они так и будут спать по отдельным спальням?

Она сварила кофе и теперь, довольная, сидела за столом. Девушке было хорошо, приятно, радостно.

Для Платона пробуждение было болезненным. Раскалывалась голова. Стандартные препараты для седации — это, конечно, кошмар. Коньяк на седативное — прямой путь откинуть коньки. Доктор чувствовал себя круглым идиотом.

Тут он вспомнил события предыдущей ночи и кубарем скатился с кровати. Что он наделал? Нет, нет! Голова раскалывалась. Он пытался мыслить логически. Он у себя в кровати, в белье, в трико, из гостиной одуряюще пахнет кофе. Нет, похоже ему все-таки привиделось? Сон настолько реалистичен? Или нет? Платон помнил только как вернулся домой. Последующие события выглядели… нереально. Или наоборот, слишком реально.

Платон наспех одел футболку и буквально вылетел в гостиную, пытаясь что-то понять по лицу сидящей за столом девушки.

Аня, как всегда хорошенькая до невозможности, невозмутимо пила кофе. Она вопросительно посмотрела на Платона. По ее лицу ничего нельзя было понять.

— Эээ Анечка, дорогая, во сколько я вернулся домой? У меня небольшой провал в памяти, — осторожно сказал Платон, во все глаза разглядывая девушку.

Аня глубоко вздохнула и встала, чтобы налить мужчине кофе.

— Ты приехал сам не свой, плохо себя чувствовал, отказался от ужина, глупости разные говорил про неверных женщин, потом пошел спать, — Анна подумала и мстительно добавила:

— Коньяк еще пил.

— И все? — с облегчением спросил Платон.

— И все, — с непостижимой иронией ответила Аня. — У тебя что, амнезия?

— Нельзя мешать любые лекарственные препараты с алкоголем, тем более седативные, — тяжело вздохнул Платон. — Извини, этого больше не повторится.

Мужчина сидел бледный, с тенью вины в глазах.

Аня совершенно непочтительно закатила глаза. Почему-то она совершенно не хотела посвящать его в детали прошедшей ночи.

— Расстроилась, что я вчера не посидел с тобой и не попробовал твой торт? Я сегодня все съем, — пообещал Платон.

— Да нет, не расстроилась, у тебя был трудный день, — вздохнула девушка.

— Подарки мои понравились? — беспокойно спросил мужчина, заглядывая девушке в глаза.

— Понравились. Хороший кулек под новый год, — очаровательно улыбнулась девушка, и Платон тоже разулыбался, любуясь ею.

— А зачем ты пьешь обезболивающее? — недоуменно спросил мужчина.

— Небольшое недомогание. Не спрашивай, — кивнула радраженно Аня. За окном тлел рассвет, а ее тело все еще чувствовало следы его рук.

Платон подумал, что у нее месячные, смутился и ушел, чтобы лишний раз не раздражать такой чувствительной темой девушку.