Папа для непосед - Ника Лето Страница 70

Перед отъездом я написала Артёму записку на клочке бумаги. На фирменном. Прикрепила к холодильнику магнитом, чтобы он сразу увидел и понял, не хотелось уходить совсем без пояснений. На большее у меня не хватило духу.

«Я не выдержу второго предательства. Прощай».

Потом он звонил, а я отключила телефон. Сейчас я точно не в состоянии разговаривать. Не смогу. А потом… может уже и не нужно будет. Пусть будет счастлив со своей Анфисой.

Я решила спрятаться у Светы, чтобы он не нашёл меня. В старой квартире он был, знает, где я жила. Может приехать, позвонить в дверь, устроить сцену. А здесь... здесь он меня не ждёт. Я запретила Свете говорить ему что-либо.

— Ты обещаешь, что не скажешь ему, где я? – спросила я, когда мы вошли.

Света посмотрела на меня серьёзно и твёрдо пообещала:

— Не скажу.

Я знаю, что она держит слово. Света – единственная, кто меня не предавал.

— Мам, а когда мы к Ане? – Влад заглядывает в комнату, глаза большие-большие, в руке – пластиковая машинка. – Я ей обещал с ней поиграть.

Я кусаю губу, сдерживая новый приступ. Слёзы душат, но я не имею права плакать при сыне.

— На днях, Владюш.

Он смотрит на меня с сомнением, потом на Свету. Света вздыхает.

— Влад, хочешь конфету?

Он кивает. Она встаёт, берёт из шкафа несколько батончиков, протягивает ему, шепчет что-то. Он улыбается и снова бежит обратно в комнату смотреть мультик.

Света садится рядом со мной, берёт за руку.

— Лен, слушай, – говорит она тихо. – Не надо, чтобы сын видел тебя в таком состоянии. Он же всё понимает. Дети чувствуют всё.

— Понимаю, – вытираю глаза. – Я пытаюсь держаться.

— Плохо пытаешься, – она качает головой, гладит мои пальцы. – Иди умойся. Прими душ. Переоденься. А я пойду с Владом погуляю.

Я поднимаю на неё мокрые глаза.

— Свет, только подальше от дома, ладно? Мало ли… вдруг он решит приехать на старую квартиру. Увидит вас, устроит тебе допрос с пристрастием. Пожалуйста…

Света смотрит на меня серьёзно.

— Обещаю. Мы пойдём в парк. Или через дворы. Не переживай.

Она надевает куртку, зовёт Влада. Он выбегает радостный – гулять, конфеты, тётя Света – не каждый день такие приключения. На пороге он оборачивается:

— Мам, а ты придёшь?

— Погуляй с тётей Светой, хорошо? – улыбаюсь я. И улыбка получается, кажется, почти настоящей. – Идите. Я здесь вас подожду.

Дверь закрывается. Я остаюсь одна в тихой, чужой квартире.

Слёзы приходят снова. Я не сдерживаю их больше. Сажусь на диван, обхватив себя руками, и плачу навзрыд, в голос, как не плакала даже после развода с Колей. Потому что Колю я не любила так. Не такой любовью, которая выжигает изнутри.

А Артёма – я люблю. Всей душой. Всей своей глупой, доверчивой, разбитой теперь душой.

— Как я могу выдержать второе предательство? – шепчу я. – Как?

Я хочу забыть. Перестать помнить его руки, его губы, его «люблю». Перестать чувствовать его запах, который до сих пор мерещится мне.

Артём...

Я зажмуриваюсь.

— Не думай о нём, – приказываю себе. – Всё кончено. Ты ушла. Ты всё правильно сделала.

Встаю, иду в ванную, смотрю на своё отражение. Красные глаза, опухшие. Красотка просто. Особенно на фоне Анфисы. Этой идеальной модели, которая ловко прибрала к рукам моего мужчину.

А был ли он вообще моим?

Может он каждой встречной рассказывает о любви? Сначала хамит, потом домогается, потом клянётся в любви, а потом вытирает о них ноги. Жестокая, но такая реальная для альфа-самцов схема.