Украденные прикосновения - Нева Алтай Страница 71

Я провожу взглядом вверх по ее телу, пока не добираюсь до губ. Она все еще улыбается.

— Ты солгала, когда сказала мне, что не знаешь, почему захотела стать медсестрой, – говорю я и наблюдаю за ее реакцией.

Тело Милены напрягается, рука с бокалом застывает на полпути ко рту.

— Ты ошибаешься.

— Разве? – Я склоняю голову набок. – Почему не доктор? Не нейрохирург? Кардиолог?

— Я не знаю. – Она пожимает плечами и опускает взгляд на свой стакан.

— За ложь ты будешь дисквалифицирована из игры, cara, – говорю я. – Что ты увидела такого, что заставило тебя захотеть стать медсестрой?

Милена закрывает глаза и прислоняется головой к стене.

— Моя сестра Бьянка попала в автомобильную аварию, когда ей было одиннадцать. Она чуть не погибла, потому что парамедик, который приехал помочь, понятия не имел, что делать. – Она качает головой. – Какой-то идиот записал все это на телефон и выложил в интернет. Я была дома у подруги, когда это произошло. Ее брат показал мне видео. Я смотрела, как парень попытался и не смог интубировать мою сестру, пока она лежала посреди тротуара. Только когда прибыли другие парамедики, им удалось вернуть ее к жизни. – Она делает глубокий вдох и открывает глаза, но смотрит в потолок. – Мой отец вел машину, когда они разбились. Он был пьян.

Да уж, Бруно Скардони был невероятным сукиным сыном.

— Итак, что ты хочешь, чтобы я сняла? – спрашивает Милена и опускает глаза, чтобы встретиться со мной взглядом.

— На твой выбор.

Она наклоняется, запускает руку под футболку и медленно снимает трусики. Когда она выпрямляется, я киваю на красное кружево, которое она держит, и протягиваю руку.

— Теперь они мои.

Милена приподнимает бровь и бросает свои трусики прямо мне в лицо.

— Тут тебе повезло. Следующий вопрос.

Красное кружево падает мне на грудь, и я подношу его к носу и вдыхаю, наслаждаясь выражением удивления на лице Милены.

— У тебя аллергия на рыбу, – говорю я и затем добавляю: – И на арахис.

Ее губы растягиваются в самодовольной улыбке.

— Это два промаха, Торе. Я съедаю полбанки арахисового масла в неделю, а в том ресторане, где ты прогнал всех остальных гостей, мы ели рыбу. Я ожидала, что ты будешь более внимателен для того, кто… – она замолкает на середине предложения, и в ее глазах вспыхивает изумление, когда она все понимает.

— Да, наверное, мне следует быть более внимательным, – говорю я и снимаю спортивные штаны за промах с рыбой. За арахисовое масло я снимаю рубашку. На ней осталась только футболка, тогда как я – в одних боксерах. – Похоже, на данный момент у нас равный счет.

Взгляд Милены скользит по моей груди и животу и останавливается на паху, точнее на его выпуклости.

— Тебя заводит играть со мной в игры?

— Дело не в играх, Милена, – говорю я. – Только в тебе.

Ее взгляд быстро возвращается к моему лицу, зеленые глаза пристально смотрят в мои, губы плотно сжаты.

— Скажи мне, Милена, почему ты так боялась завязать отношения с кем-то из Коза Ностры?

Она моргает и быстро переводит взгляд на картину над кроватью.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Ты очень плохая лгунья, cara. Еще раз соврешь, и в наказание снимешь футболку. – Я тянусь за своим вином, стоящим на прикроватной тумбочке. – Я заметил очень интересную вещь, когда просматривал информацию, которую собрал для меня Нино. Этот последний парень, с которым ты была, Дэвид… он был инструктором по йоге.