Образцовый доктор - Татьяна Донченко Страница 71

— Малышка, помнишь, я рассказывала тебе сказку про принцессу, которая провела ночь в замке принца, а потом улетела от него на драконе, пока принц крепко спал?

— Да, мамочка, это же моя любимая сказка, – радостно улыбнулась она.

— Хорошая сказка, – заметил Алексей, подойдя ближе. – Только, вообще-то, это был и его дракон тоже. И если бы принцесса разбудила принца, они бы оба на нем улетели.

Я повернулась к Кораблеву, пораженная, что он не говорил мне об этом раньше. Он подмигнул и жестом предложил продолжать.

— Правда? – Машуля была в восторге, она бы эту сказку слушала каждый вечер. – А почему принцесса не разбудила принца?

— Мне бы тоже хотелось это знать, котенок, – усмехнулся Кораблев.

— Потому что иногда принцессы ведут себя глупо. И не верят, что могут вот так просто быть счастливыми. Бояться, что принц окажется не настоящим принцем, а злым дядей…

— Как папа, – с грустью вставила дочка.

— Ты считаешь папу злым? – спросил Алексей, напрягаясь. – Он тебя обижал?

— Нет, он обижает маму. Всегда. И мама из-за него всегда грустная и плачет.

— Он больше не будет ее обижать! – твердо сказал Алексей.

— Обещаешь? – Машуля, мой милый доверчивый ангелочек. Хорошо, что словам этого мужчины действительно можно верить.

— Клянусь! – кивнул Алексей.

— Как было бы хорошо, если ты, добрый доктор, был моим папой, а не он…

Она сказала это так просто, с детской непосредственностью и мечтой в голосе, что у Алексея перехватило дыхание.

Он посмотрел на меня, ища поддержки или, возможно, подтверждения того, что ему это не померещилось.

В его глазах отразилось целое море эмоций: удивление, нежность, страх, надежда…

Сердце бешено колотилось. Я встала, чтобы уступить место рядом с дочерью. Приглашала его подойти ближе к ней.

Алексей опустился на корточки перед Машулей, держа ее маленькую ручку в своей большой ладони. Воздух вокруг нас словно наэлектризовался, предвещая что-то невероятное.

— Котенок, – начал Алексей тихо, его голос дрожал от волнения, – когда ты сказала, что хочешь, чтобы я был твоим папой… ты даже не представляешь, как я был рад это услышать.

Машуля смотрела на него огромными, удивленными глазами, словно не веря своим ушам. Я видела, как в них зарождается робкая надежда.

Алексей набрал в грудь воздуха и продолжил, глядя прямо в глаза дочери:

— Дело в том, Машуль, что я… я и есть твой настоящий папа.

Мир, казалось, замер. На несколько долгих секунд воцарилась тишина, которую нарушало лишь наше прерывистое дыхание. Затем на лице Машули отразилась целая буря эмоций. Сначала – недоверие, потом – изумление, и, наконец, – неподдельное, всепоглощающее счастье.

Ее глаза наполнились слезами, но это были слезы радости, слезы долгожданного чуда. Она бросилась на шею Алексею, насколько позволяла капельница, обхватила его свободной маленькой ручонкой.

— Это правда, добрый доктор?! – выдохнула она, ее голос утонул в его белом халате. – Ты – мой папочка?

Кораблев кивнул. Кажется, уже говорить не мог.

— Я так мечтала об этом!

Алексей крепко обнял ее в ответ, прижимая к себе так сильно, словно боялся, что она исчезнет.

Я смотрела на них сквозь слезы, уже ничего не видя. Сердце разрывалось от нахлынувших чувств.

Это был тот момент, о котором я мечтала, которого боялась, но который наконец-то наступил.