Вера и рыцарь ее сердца - Владимир Ланге Страница 711

— Зарина, я скажу правду, что проблема есть. Арсеен – травмированный инвалид. Он сегодня говорит одно, а завтра другое. Он недееспособен, чтобы принимать какие-либо решения. Так что, дорогая Зариночка, будем мы на фитнес на поезде добираться, как это ни прискорбно.

— Вера, от Арсеена нужно только согласие, а деньги и все документы мы подготовим с Эрталом сами. Мы уже и машину присмотрели…

Этот разговор закончила Вера перед тем, как выйти из вагона по прибытии поезда во Фландегем:

— Зарина, мечтать не вредно, но я не люблю авантюр с машинами и прошу тебя не вмешивать Арсеена в вашу автомобильную затею. Учти: Арсеен серьезно болен на голову.

Но кто может устоять перед чарами такой соблазнительной молодой женщины, как Зарина? Пока Вера была на работе, та навещала Арсеена, задаривая его конфетными угощениями и виноградом. Такое заботливое обхождение с больным инвалидом не прошло даром, вскоре за спиной у Веры были подписаны все документы, и в результате Арсеен стал официальным владельцем автомобиля, на котором ездил Эртал, а за свою подпись довольный Арсеен получил полсотни евро и торт в придачу.

После оформления доверенности на машину дружелюбие Эртала и Зарины перешло в рамки обычного шапочного знакомства. Самой Вере было неловко ехать на фитнес на машине, в которой за рулем сидел неразговорчивый Эртал, хотя и комфортно. В первую поездку женщину сначала привезли на фитнес, а потом отвезли домой, а во вторую вместо дома Эртал с Зариной привезли ее в гости к русским бомжам за границей.

В заброшенном доме в центре исторического района Гента нелегально жили русские мужики, знакомые Зарины и Эртала. В слабоосвещенной комнате стояли две тюремные койки, а рядом примостился стол, покрытый истертой клеенкой. По случаю прихода гостей в комнату, где сидели Вера и ее друзья, из темного коридора стали приходить какие-то неухоженные типы. Застолье началось после подачи мяса, пожаренного с луком, к мясу полагалось вино. От вина голова женщины приятно закружилась, от дыма сигарет и русской речи ей захотелось даже сплясать. Вскоре ее перестали коробить неприличные разговоры, которые велись за столом, ибо с волками пить – по-волчьи выть.

За столом Веру окружали чужие люди, но она концентрировала свое внимание на Зарине, словно красота ее новой подруги обязана была служить эталоном добропорядочности всей этой сомнительной компании, а после ужина, как в доброе студенческое время, Вера замурлыкала томным голосом: «Тополя, тополя все в пуху. Потерял я любовь… не найду… Потерял я любовь и…»

К ее завыванию неожиданно присоединился чистый баритон Оси. В глазах Веры сам Ося походил на главного героя балета «Щелкунчик». У него были необычно длинные ноги, приплюснутое туловище и невыразительное лицо. Такой «спрессованный» человек абсолютно не мог заинтересовать поющую женщину… если бы она была трезвой. Поэтому Осины подмигивания не оскорбляли, и Веру саму удивляло то, с какой быстротой она интегрировалась в обществе «братанов».

Потом, во время третьей поездки на фитнес, сидя на заднем сиденье машины, Вера почувствовала себя в роли заложницы Эртала, которая скрыла от хозяина не только место, куда Зарина подевала 50 евро, но и причину, по которой Зарина не купила сигареты мужу. После этого неприятного инцидента с пропажей 50 евро из дома Эртала она опять стала ездить на фитнес своим ходом, то есть на электричке и на двух автобусах.