Плохая фанатка - Тесса Бейли Страница 72

Испытывая неописуемое облегчение, Джозефина начала спускаться обратно.

— Ладно, тогда после интервью пересечемся…

— Нет.

Уэллс усадил ее на стул.

Затем встал сзади, нахмурился и сложил на груди руки.

— Что надо? – крикнул он журналистам.

Послышались нервные смешки. С пылающим лицом Джозефина смотрела, как репортеры переглядываются: кто-то весело, кто-то – с негодованием. Наконец один из смельчаков встал.

— Мистер Уитакер, – сказал мужчина средних лет с блокнотом в руках. – Поздравляю с успешной игрой. Не могли бы вы рассказать, почему решили вернуться в турнир?

— В чем заключается вопрос? Могу я рассказать или нет? Не могу.

Джозефина не раздумывала. Просто ткнула его локтем. Не сдерживаясь. Как-то само собой получилось.

Журналисты расхохотались.

Она не видела Уэллса, но вздохнула с облегчением, когда тот сухо, но не враждебно ответил:

— Такого ответа достаточно?

Журналист подался вперед, вскинув брови.

— Вашему возвращению поспособствовала кедди?

— Именно. Она меня заставила.

Джозефина наклонилась к микрофону.

— Все было не так, ваша честь.

Полутемный шатер вновь наполнился смехом, но более громким.

Уэллс, наклонившись, отодвинул ее в сторону.

— Знакомьтесь, народ, – Джозефина Дойл. По ней не скажешь, но она страшная женщина.

— Только когда ты отказываешься делать поправку на ветер.

— Помнится мне, после этого ты бросилась под машину.

Джозефина широко улыбнулась.

— Надо же было от тебя отдохнуть, Уэллс.

Никто больше не сдерживался – расхохотались все.

— Спасибо, что держишь меня в узде, Джозефина. Без тебя я бы точно зазнался.

Она улыбнулась ему и с удивлением заметила, что сквозь привычное каменное выражение лица пробивается… нежность. Сердце пропустило удар.

— Всегда пожалуйста, – выдохнула она.

Журналисты молча смотрели на них.

А потом наперебой начали задавать вопросы.

Во время припозднившегося обеда поговорить им так и не удалось.

Как и в коридоре, ведущем к лифтам.

Кто-нибудь то и дело подходил с просьбой сфотографироваться и взять автограф.

Уже в лифте Джозефина нажала кнопку своего этажа и привалилась спиной к стене, потрясенно глядя прямо перед собой.

— Что это было?

— Не знаю, – пробормотал Уэллс, глядя в экран телефона. – Но мой бывший менеджер позвонил мне трижды за последний час, а он обычно жопу от постели не оторвет, пока не посулишь ему вагон денег.

— Перезвонишь?

— Попозже. – Мускул на его челюсти дернулся. – Сначала хочу поговорить с тобой.

Двери лифта открылись на этаже Джозефины, и они вместе пошли к ее номеру. Воздух между ними трещал электричеством, что говорило о многом, ведь ей очень нужно было принять душ и переодеться. Он снова заглянет к ней? Как вообще можно так сильно скучать по шероховатым прикосновениям его щетины, когда испытала их всего раз?

— О чем ты хотел поговорить?

— О безопасности. – Он снял кепку и провел ладонью по волосам, бросив взгляд в сторону лифтов. – Я хотел, чтобы твой вклад оценили, но не подумал, чем это аукнется. Пожалуйста, не выходи никуда без меня, Белль… Мне так будет гораздо спокойнее.

— Да ладно тебе, Уэллс. – Она закатила глаза. – Я просто подвернулась им под руку, вот у меня и попросили автограф за компанию с тобой. Чтобы не обижать.

— Фанаты гольфа – те еще злыдни, Джозефина. Мне как-то показал средний палец ребенок. А он был с бабушкой. Которая посоветовала мне засунуть клюшку в жопу.