Все не то, чем кажется - Алена Филипенко Страница 72

— Но ты не дал мне другого выхода, – отвечаю я виновато, с отчаянием. – Ты стал моим другом, привязал меня к себе. Ты думаешь, это не накладывает никакой ответственности?

Он в легком замешательстве, молчит. Отворачивается, как будто я застала его голым. Достает чашки.

— Ты повторяешь, что мы друзья. – Все еще стоя спиной, он делает кофе. – Но друзья так не поступают. Друзья уважают личное пространство друг друга и не нарушают расставленные границы.

Он поворачивается. Растерянность сменяется каменной напряженностью. Теперь он холоден и отстранен.

— Я все поняла, – повторяю я, стыдливо смотря на свои носки. А потом поднимаю глаза на мистера Дораку. – Знаешь, а ведь если тебе так важны твои границы, ты мог бы не тащить меня в дом. Вынес бы меня за калитку, вызвал бы скорую и снова залез бы в свою скорлупу.

Я вижу, что мои слова его оскорбили, хоть он и пытается это скрыть. По его лицу можно прочитать: как я могла заикнуться и даже подумать о том, что он способен на такое? Становится стыдно: я бросила ему это от обиды. Но сколько можно отчитывать меня, как будто я одна виновата? Он первый влез в мою жизнь, но почему-то забыл об этом.

Мистер Дораку ничего не отвечает. Он шумно ставит на стол поднос, на котором стоят две маленькие чашки, кофейник и сливочник. Наливает кофе, садится напротив и приказным тоном говорит:

— Садись есть вафли.

Я продолжаю стоять, и он хмурится.

— Они с беконом, – добавляет он так, словно это точно что-то решит.

Я в недоумении. Разве человек, который так сильно злится на тебя, будет делать тебе вафельки?

— Ты не думал, что тоже обманывал меня, скрываясь? – Я сажусь за стол.

Я безумно проголодалась, и запах вафель с беконом сводит с ума. Сдерживаю себя, чтобы не наброситься на еду. Показываю мистеру Дораку, что завтрак мне нисколечко не интересен, и лениво ковыряюсь в своей тарелке.

— А ты не думала, что у меня на то есть свои причины?

— Почему ты не можешь рассказать мне о них? – тихо спрашиваю я. – Как другу?

Мистер Дораку смотрит на меня, прищурившись. Перевожу взгляд на его руки – бледные, с тонкими длинными пальцами и выступающими венами. Интересно, в хорошем расположении духа он такой же красивый? Или злость придает ему шарм?

— Даже у друзей бывают тайны, не так ли, Еся? – едко спрашивает он.

Я вспыхиваю и опускаю взгляд в тарелку. Он намекает на мои проблемы, которые я от него скрыла.

— Это другое, – возражаю я. – Я просто не хотела тебя грузить. Нельзя сравнивать эти две вещи: я просто не рассказала тебе о своих мелких неприятностях. Но ты скрываешь от меня всего себя!

Я смотрю на него как на незнакомца и тихо добавляю:

— Я думала, что что-то для тебя значу. Что наше общение не просто для того, чтобы чем-то занять время по вечерам.

— Так и было, Есения, – говорит он с горечью. – Пока…

Он запинается.

— Пока – что? – допытываюсь я. – Пока мы играли по твоим правилам, мистер Дораку? Черт, и я даже имени твоего до сих пор не знаю!

— Марк. Я Марк, – говорит он осторожно и смотрит на меня так, будто это имя должно для меня что-то значить. Но оно ничего не значит. Хотя ему подходит, и, наверное, если бы мне на выбор предложили несколько имен и сказали, что одно из них – его, я бы остановилась на Марке.

— Пусть будет Марк, – небрежно киваю я, словно мне плевать. Но самой ужасно хочется повторять его имя вслух, пробовать на вкус: Марк, Марк, Марк. – Хотя, может быть, ты мне снова врешь. Так вот, пока мы играли по твоим правилам, все было хорошо, да? А стоило мне эти правила нарушить, я сразу сделалась виноватой, а ты – жертвой.