Скандальное ЭКО - Елена Николаева Страница 72

Он больше не пьет, и я воздерживаюсь от алкоголя. Меня и так уже развезло. А я бы хотела оставаться с трезвой головой и ясной памятью, чтобы завтра не краснеть, пытаясь вспомнить хоть что то из сегодняшнего вечера.

— Я помогу, — сообщаю, поднимаясь следом за ним и приступая собирать тарелки с остатками еды.

Относим блюда на кухню, складываем остатки в контейнеры и прячем в холодильник.

— Чай будешь? — спрашивает Давид, как ни в чем не бывало.

— Какой? — интересуюсь я, чувствуя неимоверное облегчение от того, что мы заговорили друг с другом.

— Облепиховый с медом.

— Буду, конечно.

Пока я загружаю грязную посуду в посудомоечную машину, Давид заваривает в стеклянном чайнике ароматный, лечебный напиток. Нарезает тонкими ломтиками яблочный пирог и сырную запеканку с изюмом. Ставит все это на поднос и уносит в гостиную.

— Хватай подушки и располагайся где тебе комфортнее. Можешь на диване или прямо на ковре, — говорит он, когда я возвращаюсь к нему и застаю его с пультом в руках перед камином, над которым висит телевизор.

На стене загорается плазменный экран с новостями.

Дава несколько раз переключает каналы, а затем снова обращается ко мне:

— Посмотрим что-нибудь перед сном? Есть какие-то предпочтения?

— Ты не против, если я выберу мультфильм? Я когда-то смотрела его с Никиткой, и мне он безумно понравился.

— Какой именно?

— Храбрая сердцем.

Бросаю подушки на ворсистый ковер и сразу же на них опускаюсь.

Давид быстро набирает в поисковой строке название мультфильма и оборачивается ко мне:

— Этот? — спрашивает, указывая на застывшую картинку с милой рыжеволосой девочкой.

— Ага, — машинально киваю, облокачиваясь на диван и перекладывая одну ногу на другую.

— Вылитая ты, — хмыкает Руднев, ставя на паузу начало. — Теперь понятно, почему он тебя привлек.

— Тебе тоже понравится. Хочешь, поспорим?

— Хм... — Давид разливает по кружкам чай и протягивает мне одну. — Предчувствую, спор я проиграю, — добавляет он, глядя на меня сверху вниз с обворожительной улыбкой.

— А то! — с энтузиазмом выпаливаю, улыбаясь в ответ.

— Тогда не будем спорить. Лучше посидим и посмотрим, что тебя в этом мультике привлекло. Замерзла? — осведомляется Дава, заметив мурашки на моей коже.

Когда он так смотрит, на теле не только мурашки высыпают, еще и электрические разряды проскакивают. Но ему об этом знать не обязательно.

— Нет. Не знаю. Немного, — выдыхаю, снова смутившись. — Вообще у вас здесь очень комфортно и тепло, — добавив, устремляю взгляд в чашку и делаю небольшой глоток.

Напиток обжигает язык, но я не подаю вида.

Давид подкладывает в камин дрова, берет пушистый плед и садится на пол рядом. Так близко, что наши плечи и бедра невольно соприкасаются.

Меня ошпаривает уже не чаем, а током. А ему хоть бы что!

Руднев невозмутимо нажимает на «плей» и, закинув руку мне за спину, занимает удобную позицию.

Боже….

Лучше бы я ушла спать.

Как теперь смотреть мультик, когда я чувствую телом исходящий от него жар? Этот мужчина, как настоящая печка.

Ладно, Арина, выдыхай…

Мы же просто смотрим мультик!

Ничего зазорного в этом нет.

Пофигу, что тебя колбасит от его близости, и ты не улавливаешь сути вступления.

Кое-как собравшись и сосредоточившись на прологе, я вслушиваюсь в повествование и, поднеся чашку ко рту, сразу замираю. Голос диктора — бархатный и уверенный — пробирается сквозь шум крови в ушах прямиком в мою душу: