Африканская пленница - Ева Файнд Страница 72

Пока я размышляю, Оскар ведёт меня к своему квадроциклу. Достаёт откуда-то небольшой цветок орхидеи и протягивает мне.

— Надо же, как раз в тон твоему платью! – говорит он, прикладывая орхидею к ткани.

А меня больше удивляет сам факт того, что Оскар решил подарить мне цветок. Этот человек совсем не романтик. Заворожено наблюдаю, как он прикрепляет орхидею к моим волосам, фиксируя короткий стебелёк за ухом. Смотрюсь в боковое зеркало. Очень даже красиво. С платьем гармонично. Оскар помогает забраться на квадроцикл. В длинном платье это не так уж легко!

Бросаю взгляд на второй этаж жилого корпуса. Вижу в одном окне несколько фигур. Очевидно, девчонки собрались в комнате старосты, а теперь разглядывают меня и Оскара. Кажется, завтра меня ждут нудные расспросы…

Заводится мотор, и мне становится плевать на любопытство своих одногруппниц. Обнимаю Оскара за спину и зажмуриваюсь от нарастающей скорости. Я еду на свидание!..

Шикарный огненный закат в самом разгаре. Мы подъезжаем к пляжу и останавливаемся рядом с кромкой воды. Океан сегодня довольно спокойный. Волны низкие, поэтому практически не слышно прибоя.

Оскар снова меня удивляет. Достаёт соломенную пляжную сумку и извлекает оттуда покрывало, контейнер с фруктами и круглую бутылку из тёмного стекла. Он быстро устраивает для нас место на берегу океана, и мы присаживаемся, чтобы посмотреть на закат.

Наступает какая-то неловкая тишина. Я, словно, сижу рядом совсем с другим человеком. Задумчивым, спокойным, способным видеть красоту в таких обыденных вещах, как закат солнца.

Оскар решает нарушить наше затишье и открывает заветную бутылку. Смотрит в свою сумку и почёсывает рассеянно затылок.

— А вот про бокалы, или, хотя бы, стаканы я не подумал…

— То самое пальмовое вино? – спрашиваю я и выхватываю бутылку из его рук.

— Да…

Начинаю пить прямо с горлышка. Правая бровь Оскара ползёт вверх. Мне уже знакомо это его выражение лица. Да, я тоже умею удивлять.

— Такое же мы пили в пустыне! – говорю после того, как выпиваю несколько глотков.

В туже секунду закашливаюсь. Аж слёзы выступают на лице.

— Да, но это крепче получилось, – Оскар забирает бутылку из моих рук. – Ешь фрукты.

Я запускаю кисть в контейнер и достаю виноград. Продолжаем сидеть и пить вино. Чувствую себя более расслабленно. Лицо начинает гореть. Прижимаю ладони к щекам. Оскар смотрит и ухмыляется.

— Всё-таки, нельзя тебе пить, – выносит он вердикт.

— Это почему же?! – вспыхиваю я.

— Алкоголь слишком сильно на тебя действует. А кто-нибудь может воспользоваться этим…

— Ну, сегодня мне ничего не угрожает. Ты ведь со мной, так что… – отмахиваюсь я, но в ответ вижу сверкающий взгляд.

— Вот именно, сладкая. Я как раз тот, кто хочет воспользоваться твоим состоянием. И прямо сейчас…

Мгновение, и я уже оказываюсь захваченной в объятия. Тут же отвечаю, и мои руки обвивают его шею, скользят по ней пальцами. Его кожа кажется горячей. А он и есть такой весь. И снаружи и внутри. Горячий, как Африка.

Укладывает меня на покрывало и стягивает с плеч платье. Попутно целует каждый вновь оголившийся участок моей кожи. Остро реагирую на прикосновение его рук. Закрываю глаза, прикусываю губы. Подавляю стоны.

— Не нужно сдерживаться, – сквозь тяжёлое дыхание говорит Оскар. – Мы здесь одни.