Вера и рыцарь ее сердца - Владимир Ланге Страница 720

На середине пути Вера засомневалась в успехе затеянной ею миссии по спасению Кати, но никакими сомнениями время уже нельзя было повернуть вспять.

По мере продвижения к границе со Швейцарией грабеж уже не казался ей преступлением, а мнился безвинной шалостью взрослых людей, а сомнительные планы обогащения даже прельщали сердце своей легкостью исполнения.

Например, Вере предлагалось купить на деньги Арсеена машину и застраховать ее по самому высокому тарифу, а потом в действие вступил бы Ося, который как бы нечаянно разбил эту машину и так профессионально, что самый квалифицированный страховой агент не смог бы заметить подвоха, и потерпевшим выплатят страховку, после чего надо будет делиться с изобретательным Осей.

Вера после таких впечатляющих рассказов только издавала звуки, словно перед поездкой она брала уроки русского языка у Эллочки-людоедки из «12 стульев».

Дорога тянулась к горизонту, а горизонт уходил в небо, а небо постепенно сгущалось и темнело, так как начинались затяжные весенние сумерки.

Проезжая Милан, Ося намекнул, что 200 евро за такую длинную дорогу будет недостаточно, чтобы покрыть все расходы, поэтому принимаются и дополнительные услуги в виде оплаты натурой.

Это предложение уже не вызывало никаких эмоций, кроме как самого осмысления: кем Вера стала за годы эмиграции? Дипломированной уборщицей, у которой болело все тело, как у старухи? Замужней дамой, совершенно отвыкшей от близких отношений с мужчиной, или она взяла на себя роль страдающей заложницы у детей и мужа?

Теперь в ее бедственным положением хочет воспользоваться и махинатор Ося. Кем бы она себя ни считала, но… выручать дочь из беды надо было любой ценой.

Понимая свое низкое положение, Вера не стала противиться приятно пахнущей руке Оси, которая с самого Парижа периодически скользила по ее бедрам и коленкам, затянутым в поношенные джинсы. Конечно, она делала вид, что этого сексуального подхалимажа она не замечает, и ее утешали наставления Луизы Хей о том, что Богу все равно, что делает человек у себя под одеялом, потому что подглядывать за человеком в любом случае некрасиво.

Резкий уход машины с трассы не был запланирован. Машина свернула на парковку и остановилась под высоким деревом. Серые сумерки, запах весны, безлюдная стоянка.

Плата натурой оказалась дорожным сексом на скорую руку. Ося был убежден в том, что после близости с ним Вера станет той «золотой рыбкой», которая будет ему служить верой и правдой. А опозоренная женщина садилась в машину, и презрение к себе стало ее незримой накидкой, под которой спрятала она свой прожигающий насквозь стыд. Краем глаза она видела яркие звезды на небе, и последняя надежда на то, что у ее позора не будет свидетелей, тут же пропала.

Потеряв честь достойной женщины, Вера расслабилась, а Ося, не теряя даром времени, с еще большим энтузиазмом принялся назидать свою «девочку» в прозе воровской жизни. Байки о крутых ребятах и их хитрых подругах помогали мужчине не уснуть за рулем, и его любовница на час это прекрасно понимала.

— Верунь, я тебе вот что сказать хочу: красиво жить не запретишь. Давай расскажу, как славно все получилось у одной пары из Белоруссии. Им попалась одна богатая семейка. Они даром у них поработали несколько дней и при больших баксах вернулись на родину. Наши добрые «белги» – народ бережливый. Богатым помереть никому не хочется, а бедному, когда терять нечего, умирать как-то легче, а каждому католику уже с рождения обещан рай. У здешних стариков жизнь преснее пресного: кофе с апельсином на завтрак, на обед – йогурт из ананаса, а на ужин – блин с жареным бананом. Им надо, чтобы все было в тарелочке разложено, все постненькое и тепленькое, чтобы холестеринчик настроение не портил. Так на кой ляд им золото и бриллианты? Забытые веком старушки-кукушки свое капиталишко в чулок запихали да в сундучок попрятали. Осталось только сундучок в чуланчике найти, в котором набитый золотом чулочек лежит.