Ни днем, ни ночью - Лариса Шубникова Страница 73

— Я вернусь скоро, не бойся, — сказала рыжухе. — Спать ложись, не позабудь щепань затушить.

— А ты далеко? — Улада подалась вслед за ней.

— Да на соседнюю улицу, — с теми словами Раска выскочила во двор, вышла за ворота и торопливо зашагала к дому Хельги.

Шла по теплым сумеркам, да страх душила:

— Отведать, — шептала. — Как отведать-то? На лавку к нему прыгнуть? Погонит еще, насмехаться станет. Велес Премудрый, помоги, укажи путь, наставь.

Свернула в проулок и наткнулась на парня с девушкой: он прижал ее к забору и целовал почем зря. В том усмотрела Раска указующий перст скотьего бога, да и выдохнула облегченно.

— Ладно, Хельги, поцелую. И посмей только не снять проклятье! —грозилась.

У подворья Тихого снова оробела: заглянула в приоткрытые ворота, увидала Малушу на лавке под окнами. Миг спустя, к ней подсел Буян, принялся слушать ее болтовню.

— Лада Пресветлая, и как идти? Прям идти? — шептала, топталась, ждала чего-то.

Дождалась: на крыльцо вышел Хельги, огляделся и приметил ее. Слетел с приступок и к ней:

— Раска? — затревожился. — Случилось чего? Я сам к тебе собирался, а ты вот она. Да что с тобой, ясноглазая? Сама не своя.

Уница вздохнула глубоко, уняла стрекотавшее сердечко, а потом взяла пригожего за руку:

— Хельги, пойдем со мной, — потянула в душистые сумерки.

— Пойдем, — потянулся за ней. — Так и поведешь? Как теля на веревице? Ты хоть скажи куда?

— Так это, — выискивала укромное место, — сейчас найду.

— Чего ищешь? — Хельги ехидничать взялся. — Ежели целовать, так вон туда веди. Сразу бы и сказала, я б, может, сам туда пришел, подождал тебя. Жалко же, маешься.

— Куда? — она огляделась. — Туда?

Тихий встал столбом посреди дороги, крепко сжал ее ладошку:

— Ты чего задумала? Раска, отвечай сей миг.

— Отвечу — ворчала. — Дойдем только.

И отвела в конец улицы, где привольно разрослись кусты жимолости, в них и потянула изумленного Хельги. Послед обернулась, положила руки на крепкую его грудь и поцеловала: мазнула губами по его, да и отпрянула, принялась ждать просветления или иного чего, какое показало бы, что проклятье слетело.

— Мало, Раска, — он прошептал тихо, обхватил ее личико теплыми ладонями и на себя смотреть заставил.

Уница заглянула в глаза Хельги и пропала: пламя там яркое, горячее, нежность, какой не обсказать, а промеж того и тоска горькая.

Хотела говорить, да слов не нашла, а миг спустя, почуяла его губы на своих. Пискнуть не успела, а он уж обнял крепко и целовал так, что Раска едва не вспыхнула: кровь в жилах забурлила, коленки подломились. Если б не крепкие руки Хельги, уница бы рухнула, да так и осталась лежать.

От автора:

Привабила —в контексте — приманила.

Пращуры из болот— вятичи — славянское племя, живщее на больших редконаселенных болотистых территориях, современных Московской, Брянской, Калужской, Орловской, Рязанской, Смоленской, Тульской, Воронежской и Липецкой областей. Их считали дремучими. Соответственно, язык был примитивным. Плетьони называли шелепом потому, что она издавала именно такой звук при ударе: шлёп.

Глава 20

Хельги как в омут попал: не выплыть, не вздохнуть. Раска в его руках — горячая, податливая — гнулась прутиком тонким, целовала жарко, откликалась на его ласку. Тихий знал наверно, что своей бы волей не вылез из кустов, не оставил отрадного места и Раску из рук не выпустил, но она затрепыхалась: