Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока Страница 73

— УРА-А-А!

Вскинув руки и устремив взгляд в небо, я восторженно кружусь на месте. Слышу недовольный бубнеж Носова и радостные вопли Халидова.

Меня захлестывает эйфория. Я смогла, я не сдалась!

— Алина, осторожнее!

Это все, что я успеваю услышать перед падением. В меня врезается танк или кто-то побольше…

Неуклюже приземляюсь на пятую точку и стукаюсь затылком об лед. Основной удар «танка» приходится в лодыжку. Вся остальная боль отступает, а вот лодыжка горит огнем.

— Черт… Алин, ты как? – Передо мной появляется лицо Руслана. – Жива?

— Моя нога… – сипло выдавливаю я, садясь и хватаясь за больное место.

Рядом стоит Милана, отряхивая штаны. Похоже, именно с ней мы и столкнулись.

— Ты что, не видишь куда едешь? – напирает на нее Эдик.

— А она что, блин, не видит?

— Так это ты, походу, слепая курица!

— Эй, не говори так с моей девушкой! – влезает Купидонов.

— А она корова… – язвит Маша.

И снова из-за меня начинается перебранка.

— Хватит! – рявкаю я, морщась от боли. – Это просто недоразумение.

Презрительно фыркнув, Милана уезжает. Эдик с Купидоновым сверлят друг друга взглядами, но в итоге тоже расходятся в стороны. Придерживая под руку, Руслан помогает мне подняться, и мы покидаем коробку.

— Садись, – командует он. – Надо взглянуть. – Он снимает с меня коньки, осматривает лодыжку. – Так больно? А вот тут?

Мне больно буквально везде и от любого нажатия. Руслан закатывает штанину повыше и прикладывает снег.

— Сильный ушиб вроде. Но надо бы в травмпункт.

— Нет. Я домой лучше. Завтра воскресенье – отлежусь. В понедельник буду как новенькая, – слабо улыбаюсь я.

— Эд, мы уходим! – кричит он другу.

— Тебе уходить совсем не обязательно, – вставляю я.

— Ага, конечно. А ты как до дома дойдешь?

— Потихоньку, – пожимаю плечами.

— Давай не спорь. Обувайся.

Связав шнурки моих коньков, Руслан вешает их на плечо, а свои оставляет Носову. Он пытается взять меня на руки, но я категорически отказываюсь. Правда, моя категоричность теряет свою силу метров через сто.

— Больно, да? – тихо спрашивает Руслан, вглядываясь в мое лицо, на котором застыла гримаса боли.

— Да. Что-то как-то не очень…

— Вот упрямая… – ворчит он, подхватывая меня на руки.

Одна рука оказывается под коленями, вторая на пояснице. Никакого лапанья, просто помощь. Руслан уверенно идет вперед и смотрит тоже вперед.

Я благодарна ему. Очень.

— Дорогу покажешь? – спрашивает он.

— Да. Вон те дома. Мой тот, что слева.

— Понял. Ты не подумай, что я общаюсь с тобой только потому, что рассчитываю на отношения, – внезапно говорит он, удерживая мой взгляд.

— Зачем тогда?

— Затем, что ты самая нормальная девушка в нашем классе. Самая адекватная. В общем, хорошая. Нам с Эдиком просто приятно общаться с тобой.

Вот как? Я удивлена.

— Ну, еще Таня кажется нормальной.

При упоминании Тани мне вновь становится нехорошо. Потому что я тут же вспоминаю и про Егора. Вообще-то я про него и не забывала, а лишь старалась заглушить мысли о нем…

Три дня! Я не видела его три дня. Он не звонил и не писал. И я тоже не отважилась. Не знаю, что будет дальше.

— Ну чего скисла, Алин? – замечает страдание на моем лице Руслан. – Даже сейчас больно?

— Нет, сейчас не больно. Просто…

Договорить я не успеваю. Мое внимание привлекает силуэт человека, появившегося на нашем пути. И даже на расстоянии я узнаю в этом человеке Гроза. Руслан останавливается и напрягается.