Важнее слов - Миа Шеридан Страница 73

Признаться, это немного вгоняло меня в уныние, но я была счастлива, что у него вышло преодолеть свой писательский блок. Каждую ночь, когда я оставалась у него, он выскальзывал из кровати и работал до самого утра, пока я спала. Проснувшись, я находила его склонившимся над рабочим столом, усталым, сонным, но довольным – от такого зрелища сердце мое наполнялось радостью. Я знала, что моей заслуги тут нет, но я надеялась хотя бы, что позволяю ему успокоиться, а это уже открывало дорогу его внутреннему гению.

Каллену и мне нравилась компания друг друга, и мне хотелось увидеть и другие части долины Луары. Мы договорились, что используем то небольшое время, что у нас было, по максимуму, так что почему бы и нет?

— Конечно, давай. Если что, в пятницу я могу закончить немного раньше.

— Отлично, – улыбнулся Каллен. – Мы устроим себе идеальный уик-энд.

Первый. Это будет первый уик-энд, который мы проведем вместе наедине. От этой мысли мое тело охватило приятное волнение. Но этот же уик-энд будет и последним. Тут я впала в уныние.

Первый.

И последний.

* * *

В год Господа нашего 1429, на тридцатый день июня.

Мое сердце билось так сильно, что готово было вот-вот вырваться из груди.

Сегодня ночью капитан Дюран и несколько его подчиненных отправились в маленькую деревню, чтобы добыть у местных крестьян еды для армии. Но вернулись они почти что ни с чем. Крестьяне отказывались отдавать еду, несмотря на указ короля. Я купалась в ближайшем ручье и присоединилась к нашим воинам, когда они возвращались в лагерь. Я невероятно расстроилась, узнав, что крестьяне отказываются снабжать едой армию своей страны.

– А с чего бы им это делать? – спросил капитан своим запальчивым тоном. Когда он так говорил, то напоминал дикобраза, который готовился выстрелить своими иглами.

– Что значит «с чего бы»? Потому что мы за них сражаемся, – выпалила я.

– Мы? – спросил он желчно и продолжил, не дав мне ответить: – А как насчет того, что они уже платят подати на содержание королевской армии? Сколько еще им придется отдать? Может, их семьям стоит начать голодать, лишь бы прокормить нас? А может, им вообще отдать нам свои последние рубахи, а?

– Они обязаны отдать нам то, что им было приказано отдать, – настаивала я.

Как они еще могли сопротивляться?

– Слышу слова избалованной девчонки, которая ожидает, что все будут плясать под ее дудочку, – сказал этот напыщенный осел, и я почувствовала, как у меня самой распушились иглы.

– Девчонка? Сэр, я уже один раз дал вам понять, что я юноша, – я почти закричала.

Капитан Дюран расхохотался. Другие солдаты уехали вперед, оставив нас грызться наедине, так что я сняла ботинок и швырнула его в капитана. Негодяй так сильно засмеялся, что мне показалось – я понадеялась, – что он сейчас свалится с лошади.

– Ладно-ладно, сэр юноша, если вы и правда мальчик, то идите помочитесь вон у того дерева стоя. Покажите, как далеко бьет ваша струя, – сказал он.

Мне все это стало противно, о чем я ему и сообщила.

– Вы развратник, сэр, а вовсе не джентльмен.

Он покачал головой, слез с лошади и подобрал мой ботинок. Он внимательно изучил его, вздернув брови. Должна признать, что на его ладони ботинок выглядел и правда миниатюрным. Я нахмурилась и посмотрела в сторону. Он принес мне ботинок, и не успела я опомниться, как он схватил меня и стянул с моей лошади. Теперь я стояла перед ним, готовая разорвать его на куски, низвергнуть на него тысячу проклятий, когда он… о, мне так трудно это писать… он… поцеловал меня.