Громкий шепот - Мари Милас Страница 73

— Оливия и Марк за сегодняшний день наберут пару килограммов. – Я похлопываю Аннабель по плечу. Лиам помогает перенести все вещи Грейс из гостиной в кухню. Она восхваляет его внешность каждый раз, как он появляется с пакетом муки под мышкой.

— Оливии нельзя много сладкого, после него она становится бешеной. – Аннабель издает рычащий звук на последнем слове.

— Ну, в этом доме сладкое можно всем, так что тебе придется смириться.

Я приступаю к работе. Как только кисть оказывается в руках, кончики пальцев буквально начинают пульсировать от энергии и эмоций, пытающихся найти выход. И я выпускаю их, чувствуя облегчение и наполненность одновременно.

Балет был со мной на протяжении всей жизни. Тренировки, падения, взлеты, боль, множество выступлений, но ничего из этого не приносило ощущения значимости. Может, я не там себя искала?

— Что у вас с Максом? – спрашивает Аннабель.

— Что у них с Максом? – вклинивается Лиам, развалившись на диване с печеньем в руке.

— Что у нас с Максом? – продолжаю я рубрику тупых вопросов.

Понятия не имею, что ей ответить. Что у нас? Фальшивый брак? Дружба с детства? Сожительство? Непонятные флюиды, заставляющие мурашки просыпаться день ото дня?

— Ну, та ситуация в чашках на аттракционе, о которой ты рассказывала на днях. Стоит отметить, что это было сказано с придыханием, а ты не из тех, кто так говорит. – Она обвиняюще указывает на меня пальцем, сидя рядом на полу под лестницей.

Я сохраняю молчание, вырисовывая сердцевину цветка, и пытаюсь не вспоминать тот позорный эпизод.

— Какая ситуация? – очередной вопрос от Лиама. – Я чувствую себя обделенным, Валери.

— Неважно, – отмахиваюсь я. – Аннабель преувеличивает. Ее романтическая натура берет верх.

И пригвождаю ее взглядом.

— Неправда! – Она возмущенно вскидывает руки. – Тот факт, что ты была влюблена в него почти всю свою жизнь и мечтала, как о чертовом принце, тоже неважен?

Чтоб тебя, Аннабель! Неужели я была такой же, когда она не могла разобраться в своих чувствах к Леви?

— ЧТО-О-О? – Лиам вскакивает на ноги и просовывает голову через маленькую дверцу, заглядывая к нам.

— Я не была влюблена в него! – отбиваюсь я.

— Ты просто грезила о нем! – парирует Аннабель.

— Страсти накаляются, – жуя печенье, произносит Лиам. – Ну а что, несмотря на агрессию Макса в мою сторону, он, кажется, очень даже ничего. Вся эта аура костюмов и «Я тебя засужу, ублюдок». Я не виню тебя, Валери, тут сложно устоять.

Я с большей силой вдавливаю кисть, оставляя кляксу. Они начинают меня раздражать. Лезть ко мне в душу. Пытаться вырвать мои эмоции. Я сама себе не позволяю этого делать, не говоря об остальных. Только Максу удается пробираться в неизведанные уголки, но, на удивление, это меня не раздражает.

— Между нами. НИЧЕГО. Нет! – шиплю я.

Аннабель мягко касается моей руки, высвобождая из нее кисть.

— Однажды ты мне сказала, что никто не забывает свою первую любовь. – Она притягивает меня к себе в объятия.

Лицо Лиама приобретает серьезный вид, омраченный тенью тоски.

— Не стыдись вспоминать это чувство, не бойся полюбить вновь. Ты можешь позволить своему сердцу биться для другого мужчины. Это нормально.

Но так ли это? Могу ли я действительно кого-то полюбить? Испытать притяжение? Тепло и неимоверную, как будто бы родственную связь? Я так громко кричала о любви к Алексу, что мне теперь стыдно признать чувства к другому мужчине.