Попаданка на королевской свадьбе - Натали Веспер Страница 74

— Ну, Лис, чего встала, как столб пограничный? — гаркнула толстая, как пивная бочка, кухарка Бронислава, от которой на метр вокруг пахло чесноком, жиром и недвусмысленными угрозами. — Луку нарезать, не видишь? И не тонко, не толсто, а как я показывала! Слышишь?

— Вижу, слышу, мадам Бронислава, — пробормотала я, беря первую скользкую луковицу и водя по ней тупым лезвием без особого успеха.

Как же его, черт возьми, правильно резать? Я привыкла колдовать, в крайнем случае — драться, а не возиться с кухонной утварью. Первая же серьезная попытка закончилась тем, что нож соскользнул, и я царапнула себе палец.

— Ай! Чертова дрань!

— Ой, барышня нежная нашлась! — заржала Бронислава так, что задрожали кастрюли на полках. — Пальчик порезала! В королевской кухне не нюни распускать, а работать! Кровища — это для колбасы, а не для лука!

Я посмотрела на кровоточащий палец, потом на луковицу, которая теперь была украшена моими малиновыми каплями. Идиотская мысль, рожденная отчаянием, пронеслась в голове.

— Может, это будет… фирменный соус? — предположила я беззвучно. — «Кровь предательницы» для особых гостей?

Но я сказала это вслух. Тише, чем думала. И на кухне, где кроме грохота кастрюль стояла еще и напряженная тишина ожидания моего провала, слова прозвучали отчетливо.

Вся кухня замерла. Даже дровокол замер с поленом в руках. Даже кот, толстый и важный, дремавший у печи, поднял голову и уставился на меня янтарными глазами.

Бронислава покраснела не постепенно, а мгновенно, как рак, брошенный в кипяток.

— ТТТЫ ЧТО?! — ее голос достиг такой высоты, что у меня затрещали барабанные перепонки. — Травить короля собралась, дрянь?! Да я тебя сама на вертел посажу и буду кормить собак!

— Ну, если подумать, он ведьи не настоящий… — я вовремя закусила язык, чуть не прикусив его до крови.

Он ведь и не настоящий муж Алисы, потому что это я…

Ох, черт.

Отлично, Алиса. Еще немного такого искрометного юмора, и тебя повесят не за самозванство, а за покушение на короля с использованием лука. Прекрасный эпитет для моей надгробной плиты.

— Ладно, ладно, шучу! — поспешно выпалила я, хватая новую, невинную луковицу, как щит. — От нервов! От лука! Глаза слезятся, язык заплетается!

Бронислава еще какое-то время булькала от возмущения, но, видя, что я с энтузиазмом принялась за новую жертву, отступила, продолжая бросать на меня взгляды, полные смертоносного подозрения.

Через час мои глаза слезились так, будто я плакала не от лука, а над безысходной судьбой всего королевства и, в частности, своей собственной. Слезы текли ручьями, нос был красным, а в горле стоял ком.

— Почему это так невыносимо больно?! — всхлипнула я, ткнув тупым концом ножа в очередную несчастную луковицу, которая лишь беспомощно откатилась в сторону. — Это же просто овощ!

— Потому что режешь, как слепая кротиха, которую по голове лопатой ударили! — рявкнула Бронислава, возникнув рядом, как зловещее привидение. — Нож держишь, будто он тебя укусить хочет! Вот так держать! И режешь не от себя, как дура, а к себе! Видишь?

Она с силой, от которой у меня хрустнули кости, схватила мою руку с ножом и продемонстрировала стремительное, точное движение. Лук послушно распался на идеальные полукольца.

— Вижу, вижу! — взвизгнула я, пытаясь высвободить свою изуродованную конечность. — Только отпустите, а то я сейчас на вас этот нож проверю в обратном направлении!