Плохая фанатка - Тесса Бейли Страница 75

— Ну… – Она пожала плечами. – Много воды. И пробежки быстро опускают уровень сахара.

Он вскинул бровь. Склонил голову в сторону выхода.

— Если ты предлагаешь сходить со мной на пробежку, то не советую.

— Почему?

— Думаешь, я сейчас злая? Ты еще не видел, что бывает, когда мне приходится заниматься спортом, который оправдан только в случае, если за тобой гонится маньяк с ножом. Ты в курсе, что во время бега легкие начинают кровоточить? Даже они знают, что неправильно.

— Я ни слова тебе не скажу. Просто пробежимся. – Он развернулся и занялся разминкой, начав с подтягивания пятки к заднице. – Я правда хочу, чтобы тебе стало лучше, Белль, – сказал он небрежно, хотя на самом деле хотелось крикнуть: «Пожалуйста, поправляйся сейчас же!» – Думаешь, меня напугает твое недовольство? Да в словаре рядом с этим словом моя фотография. И лично я в жизни его не сдерживал, так смысл меня жалеть?

— Действительно. – Повернувшись, она прислонилась спиной к раковине и помедлила. – На улице, наверное, уже толпа. Будут смотреть на нас и думать, чего это мы пошли бегать перед игрой.

Уэллсу было абсолютно насрать, что о них могут подумать, но… Джозефину заботило чужое мнение. Не всегда, но когда речь заходила о ее способностях. Силе. Необходимость бегать ради здоровья подходила под оба пункта. Она была сильна благодаря борьбе с болезнью, а не вопреки ей, но это было его мнение. Оно не обязательно совпадало с ее чувствами в момент, когда ей было так плохо.

— Давай побегаем в коридоре. Даже переодеваться не придется.

Она рассмеялась на выдохе.

— Предлагаешь бегать по коридору в халате?

— Могу снять футболку, если тебе станет легче.

Джозефина пожала плечами.

— Хуже точно не будет, – пробормотала она.

— Заканчивай соблазнять меня лестью, – сухо сказал он, бросая кепку на раковину и стаскивая с себя поло. – Пойдем.

— Мои легкие кровоточат от восторга.

Несмотря на раздражение, она все равно покосилась на его грудь и живот. Он даже слегка поднапряг мышцы, чтобы ее порадовать. Что угодно, лишь бы выманить из комнаты и помочь – и он не упустил из виду, что она согласна была принять его помощь.

Оставив дверь в номер открытой, они встали посреди коридора: Джозефина – босиком, Уэллс – в кожаных кроссовках, в которых обычно ходил, пока не нужно было переобуваться в бутсы.

— Готова?

— Нет, – сказала она и перешла на бег.

Скрыв улыбку, он догнал ее и побежал рядом. В конце коридора, коснувшись стены, они развернулись и побежали обратно.

— Depeche Mode.

— Нет, – ответила она без раздумий.

— Bad Bunny.

— Ты всех подряд пробуешь?

— Хотя бы десятилетие скажи, – посетовал он.

— Поблагодари отсутствие рубашки. – Она оглянулась, поджав губы. – Шестидесятые.

Он зарычал.

— Могла бы сразу сказать.

Она толкнула его бедром, на секунду сбив с шага.

— Я и так достаточно тебе помогаю.

Честно? Ему нравилась раздраженная Джозефина.

— Да. Помогаешь.

Они коснулись стены, развернулись и еще несколько минут бегали в уютной тишине. Нарушил ее Уэллс:

— Битлы, да?

— Не-а.

Он застонал.

— Но уже горячее.

— Хоть что-то.

— А вот еще кое-что. – Она постучала в первую попавшуюся дверь и со всех ног бросилась прочь, оставив его в одиночестве. Будто это он постучал. Уэллс рассмеялся, но резко замолчал, когда дверь за спиной распахнулась.