Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева Страница 76

К сожалению, это не прошло для меня бесследно. И уж конечно, мои опухшие от слез глаза не мог не заметить Иан.

— Моя госпожа, что случилось?! Да на вас лица нет!

— Ничего страшного, просто меня укачало в дороге. Мне нужно немного полежать, и я буду как новенькая, — успокаиваю я его.

Причем, я ему не вру, мне и на самом деле в дороге стало плохо. Мой желудок словно бы взбунтовался от голода, поэтому все закончилось мучительными спазмами и головной болью.

— Но от укачивания не льются слезы!

— А у меня льются! Не могли бы вы просто оставить меня в покое?! — вырвалось у меня непроизвольно, о чем я в ту же секунду пожалела.

Все-таки Иан Теобальд ни в чем не виноват. Он помогает мне чем только может, а я на него сорвалась как последняя истеричка! Разве такое поведение достойно Дагтаров?! Похоже, мне никогда не стать такой как маркиза…

— Элиза, что с вами?!

Странно, но голос Иана долетает до меня словно издалека. А почему так резко потемнело? У меня что-то с глазами?

Неожиданно я почувствовала на своей талии сильные мужские руки. Обеспокоенное лицо управляющего оказалось почему-то прямо надо мной, и все мое тело как-то странно обмякло…

Очнулась я в постели.

На моем лбу лежало что-то холодное, и мне до безумия хотелось пить.

— Воды, — едва слышно выдыхаю я. И в следующую секунду мою голову приподнимают чьи-то ловкие заботливые руки, а губами я уже ощущаюпрохладную живительную влагу.

— …Поэтому давайте госпоже больше питья. А когда будет совсем невмоготу, пускай сосет лакричные леденцы. Все остальное я вам, вроде бы, уже рассказала.

— Вы не забыли, о чем мы с вами договорились? — слышу я строгий голос Иана.

Честно говоря, я понятия не имею, что сейчас происходит.

Не знаю, кто эта женщина, но уж точно не доктор. В Греордании слабый пол и близко не подпускали к королевскому университету Святого Эскулария. Они могли быть только сиделками и сестрами милосердия, где особых медицинских знаний и не требовалось.

Тогда, кто она? Неужели Иан вызвал для меня знахарку? Но зачем? Неужели он настолько за меня переживает?! Это же обычный обморок! К тому же, после долгого стояния возле позорного столба без еды и воды, я еще, можно сказать, легко отделалась. И слава богу, что из усадьбы об этом никому неизвестно.

— Конечно, нет! — в женском голосе дрожит обида. — Если бы я распускала язык, то я давно уже осталась бы без куска хлеба! А так ко мне обращаются даже уважаемые всеми ровейны, когда попадают в очень неприятную ситуацию… Ну, вы меня понимаете… такая повитуха как я все умеет. Так что если ровейна надумает освободиться от своего бремени, то за пять золотых эловенов я сделаю все в лучшем виде!

— Нет. Этого никогда не будет, — категорично заявляет ей Иан, у меня же голова идет кругом от услышанного. Конечно, я догадываюсь, о чем идет речь. Но не понимаю, какое отношение ко всему этому имею я?!

— Погодите, погодите… так это вы обрюхати… то есть отец этого нежданца?!

— Не говорите ерунды! Она моя госпожа! — В мужском голосе столько возмущения и праведного гнева, что говорливая женщина замолкает. Правда, ненадолго.

— Ну, извините, тогда. Просто вы так о ней трясетесь! Вот я и подумала, что вы сохнете по этой ровейне, стало быть…

— Да замолчите же вы, наконец!! Деньги вы получили, можете быть свободны.