Мой найдёныш - Лена Тулинова Страница 76

— Не… не надо.

Теперь он уже не мог отвести взгляда от чёрной змеи, охватившей правую руку Найдёна. Сколько видно было из-под слегка задравшегося рукава, всего-то чуть-чуть, а и то сделалось воришке страшно!

— Не ведал, что вы ворожеи, прошу извинить…

Леся мысленно попросила отца отпустить руку вора. Но и освободившись, тот не удрал, а опустился на колени.

— Отпустите.

— Иди, — сказала Леська с недоумением.

Но Найдён вдруг произнёс странным, жёстким, будто даже колючим голосом:

— Что ты знаешь?

Воришка со страхом покосился на Лесю, причём не на руку, а на лицо, затем перевёл нервный взгляд обратно на Найдёна. Улыбнулся слабо, жалко, так, что Леська его и в самом деле пожалела. Он будто бы не ведал, кого сильнее бояться.

— У меня тоже дар, — сказал парень словно через силу. — Не убивайте…

Больше от него нельзя было уже ничего добиться, он словно растерял всё, чем владел.

— Ты силу его чуешь? — спросил вдруг Бертран.

— Да, — удивлённо ответила Леська. — Странную. Вроде железник он. Мог бы кузнецом стать… Но я метки не вижу.

— Метка, случается, что не на лице живёт, — сказал Бертран.

И притих.

— Уходи, — сказал воришке Найдён всё так же жёстко. — Не буду. Уходи.

— И помни, что воровать нехорошо, — запоздало решила поучить его Леся.

— А? — встрепенулся вор и вдруг дёрнул с места так быстро, что только его и видели.

Но уже спустя пару минут вернулся. Скороговоркой выпалил:

— Кто бы уж говорил про воровство-то, а?

И удрал, на этот раз уже безвозвратно.

— Да уж, поговорили, — проворчал Бертран.

— Где билеты-то покупают? — спохватилась Леся.

— Вон там, видишь? Написано же: «касса», — Бертран сам указал Лесе на кассу её же рукой.

То был аккуратный деревянный домик, прилепившийся сбоку к большому зданию вокзала. Над единственным окошечком горел фонарь под жестяной шляпой и толпились люди.

Девушка упрекнула себя: могла бы и сама прочитать да догадаться. Но встреча с воришкой её как-то обескуражила, сбила.

Тем временем кругом стремительно вечерело. В городе сумерки отличались от деревенских. Были они рыжеватые, будто покрытые ржавчиной — наверно, от фонарей с железными колпаками. Это от них шёл неприятный свет, совсем не похожий на тёплые отблески живого огня. У кассы толпились люди с узлами, чемоданами и сундуками. Леську с Найдёном едва не затёрли там, и парню сделалось нехорошо. Целительница видела, что он нервничает и готов вцепиться в любого, кто ещё раз его толкнёт. Хорошо, если руками или зубами! А ежели выпустит на волю чёрный клинок? Страшно!

Но всё обошлось. Найдён только сказал, что, если б не Ставрион, он бы этой очереди не выдержал. В его манеревысказываться это прозвучало, конечно, вовсе не так, но Леся вполне поняла. Уже перед кассой девушке померещилось, что рядом снова трётся давешний воришка, но в полутьме да резком свете фонаря над кассой ей могло и просто показаться.

Она в свою очередь сунулась в окошечко, и её озадачили вопросом:

— Третий или второй?

Леся помедлила с ответом, и Бертран подсказал, что класс лучше брать второй, хотя лучше было бы первый: так безопаснее. Леська, запинаясь, попросила второй класс, думая про то, как хорошо было бы ехать отдельно от всех первым классом, о котором только слыхала. Но зато точно знала, что там, в первом классе, можно ехать в отдельной комнатке, которая на ключ запирается от всех. Им бы подошло — так точно никакой Гнус к ним не заскочит! За окошечком кассы пожилой мужчина в огромных очках крутил ручку железной говорливой машинки, нажимал щёлкающие кнопки — происходило неведомое Леське действо, сродни волшебству. Когда они с матушкой путешествовали пару лет назад — таких машинок ещё не было! Билеты выписывались вручную на имя обладателя, красивым почерком, и ставили блестящую фиолетовую печать. А теперь даже имён не спросили, просто напечатали два листочка с выпукло выбитыми буквами и цифрами.