Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон Страница 76

— Иди туда и становись на колени.

Она напряженно смотрит в том направлении, куда я указал, машинально запуская пальцы в промежность, трогая влажность, причиной которой был я.

Я цокаю и провожу рукой по своей длине.

— Нет-нет, тебе нельзя себя сейчас трогать.

Она обхватывает губу зубами. Я жду, что она будет спорить. Впервые она этого не делает. Хорошая девочка встает и идет напротив, аккуратно садясь на коленки. Смотрит на меня круглыми глазами.

— Молодец, – хвалю ее и начинаю себя трогать. Ни одна фантазия о ней не сравнится с реальностью.

Марго усаживает голую попу на пятки.

— Что мне делать дальше?

Я откидываюсь и переношу вес на руку, которую поставил на одеяло, а второй продолжаю дрочить. Терпение – не мой конек, но с таким видом я готов практиковаться сколько угодно.

Она гладит себя по коже, пальцы балуются с розовым твердым соском.

— Руки на ноги, – требую я. Она недовольно стонет, тем самым только раззадоривая меня поиграть с ней подольше, наказать ее за такое долгое ожидание.

— Я хочу, чтобы ты извинилась, – начал я.

— За что? – Она ерзает, хочет почувствовать хоть какие-то прикосновения.

— Ты заставила нас столько терпеть, хотя знала, что все это неизбежно.

— Что неизбежно?

— Что мы потрахаемся, Марго. Я дал тебе шанс, как только ты переехала ко мне в Нью-Йорк. Я был готов воплотить все твои фантазии, все твои желания, но ты отказалась.

Я встаю и иду к ней. Не могу так долго ее не трогать. Она дала мне возможность прикасаться, возможность показать, кому она принадлежит, и я не могу остановиться. Обхожу ее по кругу, все еще лаская член, вверх-вниз, как будто совершенно никуда не тороплюсь.

— Я привык всегда получать желаемое. А ты заставила ждать, не позволила влюбить твою киску в меня. Ты мне отказала. И что хуже? Сказала, что это из-за моего брата, который никогда тебя не заслуживал. Я был вне себя. Извиняйся. Покажи мне, как сожалеешь, что лишила этого нас обоих, и тогда, может быть, заслужишь мой член.

Я убираю прядь ее волос с лица за ухо. Она кладет щеку в мою ладонь, трется о кожу.

— Прости.

Я провожу пальцем по ее нижней губе, оттягиваю ее вниз.

— Прости за что?

— За то, что заставила тебя ждать. – Я пихаю большой палец в ее рот, Марго дрожит. Она всасывает его так глубоко, что я почти достаю до горла. Я одобрительно вздыхаю, вынимаю палец и провожу им по ее щеке. – Это было так тяжело, – добавляет Марго.

— Ты не просто заставила меня ждать, малышка. Ты заставила нас ждать. Это было мучительно. Настоящая пытка.

Она такая красивая. На коленях, делает все, что я попрошу. Так сексуально. Нет ничего горячее. Я уже простил ее за это ожидание. Лишь ее готовность умолять стерла все обиды, остался чистый лист. Но ей пока рано это знать. Я наслаждаюсь представлением, потому что все закончится тем, что я вставлю в нее член и никогда не вытащу.

Я провожу пальцами по ее щеке:

— Я знаю, что было тяжело, малышка. Твоя киска так меня хотела, пусть ты сама и отказывалась это признавать. Знаю, ты не могла не думать обо мне. Я приходил в твои сны.

— Не приходил.

Жестко хватаю ее за лицо, резко поднимаю подбородок, чтобы ее взгляд встретился с моим:

— Повтори?

Она улыбается. Чтоб тебя, Марго Моретти. Даже стоя на коленях, находит способ поспорить.