Вера и рыцарь ее сердца - Владимир Ланге Страница 762

* * *

Самолет уже пролетал над Германией, пришла пора возвращаться в свою реальную жизнь. Во время посадки самолета в Брюсселе Вере опять припомнились две маленькие одинокие фигурки ее родителей, смотревших ей вслед, и тепло их молитвенного напутствия грело ее душу и по прибытии в Бельгию.

Реальная жизни была дома такова, что Верино сердце смолкло и боялось даже пикнуть.

Кобе и Кате отказывали в проживании в съемной квартире в 5 квадратных метров. Они готовились к переезду, но сами не знали куда, потому что безработным нелегалам квартиры не сдавали.

Эмили росла как перекати-поле, что хотела, то и творила, зато росла самостоятельной девочкой, которую в свободное от работы время воспитывала бабушка.

Вера старалась забирать внучку на выходные к себе, поэтому теперь они вдвоем по субботам работали у Роберта, а по воскресеньям он их вывозил, когда в парки, когда на море.

Однажды на прогулке у моря Эмили пришла к выводу, что мама ее не любит.

— Как бы не так, Эмили! Твоя мама тебя очень любит! Не забывай, что твоя мама – моя дочь.

Вера говорила с Эмили на нидерландском языке, чтобы облегчить девочке процесс адаптации к школе.

— Бабушка, я люблю маму тоже, но она не гуляет со мной, как ты!

— А чем я тебе нехороша?!

— Ты есть моя бабушка, а дети на каникулах гуляют со своими мамой и папой!

— Это ты хитришь. Посмотри, вон девочка тоже прогуливается со своей бабушкой, и ей это очень нравится.

— Она плачет, значит, не нравится.

И вправду, пожилая женщина катила по набережной детскую колясочку, в которой, не умолкая, орало дитя, и прохожие неодобрительно смотрели ей вслед.

— Эмили, будь взрослой девочкой. Родители этого капризного ребенка работают, чтобы заработать деньги на жилье. Ты уже большая. Ты умей радоваться тому, что имеешь крышу над головой, добрую бабушку, и не забывай помогать маме, чтобы у нее было хорошее настроение.

Таню готовили к выписке из психиатрического отделения с непонятным диагнозом, в основе которого выставлялась «психическая травма». Вите тоже был поставлен диагноз «психическая травма», и виновником этих травм был признан Арсеен, который в то время воевал с врачами за досрочное освобождение из комфорта закрытого лечебного учреждения.

Зато на работе у Веры все шло своим чередом.

После пребывания на родине Вера молилась не только перед иконами, но и во время велосипедных рейдов по адресам своих клиентов, когда она проезжала в одиночестве между полями, она молилась громко, поглядывая в небо, где находился, по словам мамы, Божий царственный трон. Женщине понравилось во время езды разговаривать с Иисусом Христом, но она долго не решалась молиться о себе самой, пока однажды, в ясный погожий день, когда белоснежные облака парадом ходили по синему небу, а между ними проглядывало яркое лучезарное солнышко, молитва о себе самой сама не коснулась ее сердца.

«Бог, Отец небесный, я твоя Ева. Ты не захотел, чтобы Адам жил один, и дал ему женщину. Тем более ты не хочешь, чтобы и Ева скиталась одна по земле, как я. Если я, твоя Ева, жива, то жив и мой Адам. Дай нам найти друг друга. Во имя Иисуса Христа молюсь я».

С тех пор молиться, сидя на велосипеде, стало ее доброй привычкой.

* * *

В последнее время Ронни одолела лень, и он без всякого угрызения совести тратил свое время, часами просиживая у своего компьютера, а в перерывах курил на балконе, уютно расположившись в садовом кресле. Раздумывая о жизни, он не понимал, что мешает ему быть счастливым и богатым, как Али-Баба или Джеймс Бонд.