Вера и рыцарь ее сердца - Владимир Ланге Страница 769

Это заседание состоялось в пятницу, а в понедельник Танюшу перевели в открытый центр по реабилитации психических пациентов, что находился в Генте.

Только вечером после работы Вера смогла навестить дочь, но в палате на трех человек Танюши не оказалось.

— Боже, что опять случилось с моим несчастным ребенком?

Часы на стене показывали полчетвертого ночи. Голос дочери в телефонной трубке дрожал.

— Мама, что мне делать? Я в Генте. Мне больно. Меня били цепью. Возьми меня к себе.

— Где ты? Таня, с тобой… с тобой… все в порядке?

Сердце в голове у Веры отбивало тревожный набат: бум, бум, бум.

— Мама, забери меня домой!

— Доченька, как? Как я к тебе доберусь? Поезда еще не ходят, ночь на дворе.

Пять минут сбора – и Вера уже поднимается по лестнице на перрон вокзала. В предрассветной тишине ее шаги гулко разносились по округе, словно шаги ночного сторожа в подкованных сапогах: кляц, кляц, кляц. Паника сушила слезы женщины еще до их появления. По расписанию первая электричка приходит только после 5 часов утра.

Через полчаса томительного ожидания Таня позвонила во второй раз.

— Мама, я говорю из телефонного автомата у вокзала.

— Стой там, где стоишь, а я сейчас позвоню в полицию.

Вере нестерпимо хотелось только одного – быть рядом с дочерью.

Через полчаса Таню привезли во Фландегем на полицейской машине. Она понуро сидела в столовой в окружении двух полицейских, один из которых был предпенсионного возраста, а Вера стояла перед представителями закона и умоляла их разобраться в этой непростой ситуации, чтобы не допустить беды, так как хозяин дома, в котором живет она и дети, ее законный супруг, не в состоянии отвечать за свои поступки, но не слезы отчаяния русской женщины подействовали на доброе сердце пожилого агента, а злобное поведение ее супруга, разбуженного шумом в столовой.

Арсеен терпеть не мог полицейских в доме, а на Таню смотрел с той нескрываемой ненавистью, с какой смотрит на очередную жертву сумасшедший человек.

На шее, на спине и на плечах больной девушки виднелись воспаленные покрасневшие следы от ударов велосипедной цепью. Таня как на духу рассказала полицейским историю о том, как она хотела договориться со своим насильником, неким Секиром, чтобы тот дал ей спальное место в его доме, а она в свою очередь обещала забрать свое заявление об изнасиловании. Секир в ночлеге не отказал, но захотел большего от девочки, ведь не зря говорят, что горбатого могила исправит. Когда парень стал домогаться ее силой, Таня под ударами велосипедной цепи сбежала на вокзал и позвонила маме. прося помощи.

Полицейские внимательно выслушали ее рассказ, и пожилой агент решил принять участие в судьбе девушки, от которой отказывалась даже родная мать. После долгих телефонных переговоров ему удалось договориться с администрацией одного оздоровительного учреждения, которое имело хорошую репутацию, и на полицейской машине Таню увезли из дома в общественный приют для психически травмированных людей. Чтобы попасть туда больному человеку, надо было месяцами ждать своей очереди.

Оставалась всего неделя до отъезда на море.

С того дня, когда Вера вступила в ряды русских невест для бельгийских граждан, ее жизнь наполнилась светлой надеждой на изменения в судьбе. С замиранием сердца открывала она почту на своем компьютере, но, увы, никто из высокопоставленных персон, выбранных ей компьютером, не отозвался на Верин призыв. Тогда женщина пошла по более легкому пути и записала себя на русский сайт, и на следующий день на ее почту посыпались письма от кандидатов в женихи всех возрастов и национальностей, но единственным серьезным мужчиной, предлагавшим встречу, был верующий армянин, который проживал в Генте.