Больше не твои. После развода - Амина Асхадова Страница 77

Это было видно по нему. Было видно по видеосвязи, он звонил нам каждый день и интересовался здоровьем дочери. Как только нас перевели в палату, я вздохнула с облегчением и не отходила от нее ни на шаг. Сейчас я понимаю, что переезд в Москву был правильным решением, благодаря Рамису у нас здесь были лучшие условия, собственная палата, где были только мы вдвоем, и реабилитация дочери после болезни прошла значительно быстрее, хотя это и заняло без малого три недели.

К февралю нас выписали.

Рамис встречал нас с цветами и подарками, а я просто хотела домой. После трех недель, проведенных в больнице, мне действительно этого хотелось.

— Папа!

Рамис поднял дочь на руки и зацеловал ее в щеки.

— Я очень скучала, — произносит Селин.

Мое сердце обливается кровью, ведь дочь еще не знает, что уже очень скоро ее ждет разлука с отцом. Рамис тоже не знает, что я купила билеты домой. Следовало ему сказать об этом.

— Я тоже, Селин, — честно отвечает Рамис.

— Давайте сядем в машину, — прошу его. — Селин еще недостаточно окрепла, я переживаю.

— Хорошо, Айлин.

Кивнув, Рамис выпускает дочь из рук, помогает ей забраться в салон и вручает в ее ладошки большой букет с цветами. Захлопнув дверь, он притягивает меня к себе и целует в щеку. В нос ударил тяжелый аромат его парфюма.

— Устала?

— Очень, — отвечаю тихо. — Отвезешь нас домой?

— Ко мне? — с надеждой спрашивает Рамис.

Я качаю головой, прикусывая губу.

— Все вещи в квартире. Отвези нас туда, — прошу его.

— Хорошо.

Сев в машину, я поправляю одежду на Селин и спрашиваю, как она себя чувствует, все ли хорошо, ничего ли не болит. Селин уверяет, что она в порядке и начинает рассказывать папе о том, с кем она подружилась в больнице и чем ее кормили. Рамис с удовольствием слушает истории дочери, поэтому весь путь от больницы до дома проходит очень быстро и весело. Я не могу поверить, чтосамое тяжелое время прошло, и теперь, когда мы знаем причины и как с этим бороться, такого больше не повторится. Я очень на это надеялась.

Остановившись возле дома, Рамис припарковывает автомобиль и помогает нам перенести все вещи, которых почти что за месяц накопилось очень много. Рамис то и дело приезжал к больнице, чтобы привезти все необходимое, за что я была ему очень благодарна.

Раньше я и подумать не могла, что он может быть отцом для нашей дочери, теперь же он доказывал обратное.

— Мне нужно отъехать по работе, но вечером я приеду к вам. Если позволишь, — добавляет Рамис, перетаскав все вещи на наш этаж.

— Селин будет рада тебе. А мы пока что приведем себя в порядок, эти три недели в больнице…

— Да, вам следует отдохнуть, — перебивает Рамис, смотря на меня внимательным взглядом. — Родители звонили. Они переживали, пока Селин была в больнице.

— Да, знаю. Они хотят увидеться? — понимаю я.

— Хотят, — кивает Рамис. — Они приглашают к себе. У них частный дом за городом в тридцати километрах.

— Скажи, что мы будем готовы к следующей неделе.

— Ты уверена?

Я киваю.

А за спиной неловко заламываю пальцы. Как сказать Рамису о том, что я купила билеты нам с Селин домой? Как сказать, что мы уедем? Как он отреагирует? Отпустит ли нас? Он поймет, что наша жизнь не здесь, а в другом городе? И как часто они с дочерью смогут видеться?

А что, если я скажу ему, и он разозлится?