Зимнее солнце - Бейза Аксой Страница 77

Потому что не могу забыть.

Потому что не могу принять определенные обстоятельства.

Говорят, что если мы цепляемся за прошлое, то оно будет преследовать нас и в будущем. Время – это не прямая линия, а запутанный клубок, где прошлое, настоящее и будущее переплетаются. И мой разум подобен этому клубку, сплетен из мыслей, эмоций и воспоминаний…

Отражение, которое я видела в золотисто-карих глазах Кунта, было не чем иным, как отражением моих собственных черных глаз, а его лицо было подобно зеркалу; я не знаю, какое ненастье разбушевалось в глубине моей души, но я точно знаю, что даже после самой свирепой бури небо утихает и погружается в безмятежность.

Эта ночь ничем не отличалась от других бессонных ночей.

За исключением треска огня в камине, завывания ветра, проникающего в щели оконных рам, и воя волков. Я поднялась с дивана и закрыла дверь на кухню; так мне было спокойнее, поскольку я боялась, что Караель очнется и решит полакомиться мной. На самом деле я лелеяла надежду, что он не будет меня есть, ведь я находилась здесь в гостях. Однако, скорее всего, голодный волк, пролежавший несколько часов на неудобном столе, не будет размышлять о том, кто я такая, тем более именно я бросила в него нож.

Не понимаю, как я, которая всю свою жизнь не могла попасть ни в одну точку на доске для дартса, смогла так метко попасть в волка с такого расстояния? Я читала многостраничные диссертации, в которых говорилось, что адреналин заставляет людей совершать невообразимые действия в ситуациях, когда речь идет о жизни и смерти, но сама я никогда не сталкивалась с подобным. Это был столь мощный момент страха, что теперь эти минуты последовательно исчезали из моей памяти.

До самых первых утренних лучей я неотрывно следила за огнем; я натянула одеяло до подбородка и зарылась головой в подушку. Кунт был прав. Какими бы ни были мои доводы относительно уговоров Али Фуата Динчера, я приехала сюда по своей инициативе, пришла на собственных ногах. Для чего? Для того, чтобы вернуть его в Стамбул. Зачем? Чтобы он продолжил участвовать в поединках. А это мне зачем? Этого хотел Али Фуат Динчер. И если бы я не послушалась его, то он не стал бы мне помогать. Нет, это не было помощью; он посеял семя сомнения в моем разуме, и сегодня ночью это семя проросло. Он добился, чего хотел. Он поймал меня в сети.

Я никому не доверяю в этой жизни. Потому что те, кому я доверяла в школьные годы, предали меня, растоптав мое доверие. Брат, которому я доверяла больше всех на свете, бросил нас, и мне пришлось многие годы утешать нашу маму. Потом мама заболела, и я решила стать врачом. После переезда матери в деревню я осталась в Стамбуле одна и стала чужой даже для самой себя.

Как Кунт Видар Карьели мог просить меня довериться ему, когда мы были знакомы меньше суток, притом что мой брат погиб в поединке с ним? Я много думала. Несмотря на то что наши подозрения пока не нашли подтверждения, теперь мне кажется маловероятным, что боксер может умереть от ударов, которые продемонстрировал Кунт. Они выдерживают очень жестокие бои и после этого уходят на своих ногах.

С другой стороны, Кунт попросил меня не смотреть запись поединка. Разве это не причина, чтобы не доверять ему? Что за противоречие? Если он хотел, чтобы я ему доверяла, он должен был сам дать мне посмотреть эту запись. При этом он не забрал у меня флешку. Как он узнает, если я посмотрю? Никак не узнает. Или он думает, что я изменю свое мнение, если посмотрю ее? Значит, он виновен.