Когда оживает сердце - Ханна Бейли Страница 77

22. Сесиль

— Что бы я ни говорила и ни делала вчера, ничего не хочу об этом знать.

Я сижу на диване, вцепившись в кофейную кружку, как утопающий в спасательный круг. Свет режет глаза, кофеварка грохочет, как трактор. По крайней мере, сегодня у меня выходной. Есть все-таки плюсы в том, что по-дружески спишь с боссом в одной кровати.

— Тогда тебе стоит удалить кое-какие сообщения, дорогая. И водички попей. – Он целует меня в макушку. – Если что, я в кабинете.

— Ладно. Я пока тут поумираю. Если удастся встать с дивана, схожу поболтать с Берил.

— Постарайся не умереть окончательно, – говорит он в дверях.

Через полчаса, допив кофе и изрядно пострадав в попытках вспомнить вчерашний вечер, решаюсь стащить свою несчастную задницу с дивана. Благодаря ибупрофену, двум огромным стаканам воды и трем подходам к зубной щетке чувствую в себе силы принять душ. Беру с тумбочки телефон, собираясь включить музыку, как вдруг вспоминаю совет Остина почистить переписку. Открываю чаты.

Боже, как стыдно! Смутно припоминаю, как еще и с обвинениями на него набросилась.

Хотя… кажется, переписка ему понравилась. Должно быть, я еще пьяна, потому что, вместо того чтобы удалить старые сообщения, набираю новое. Интересно, как долго текила выводится из организма?

Сесиль: не хочешь помочь?

Включив на телефоне звук, залезаю под душ. Прохладная вода струится по волосам, прогоняя остатки головной боли. Сквозь шум едва слышу тихое треньканье нового сообщения. Высовываюсь из-за шторки, вытираю руку полотенцем и беру телефон.

Остин: чем помочь? Все нормально?

О да, я определенно еще пьяна. В трезвом виде ни за что бы не отправила ему фото душевой лейки в руке.

Сесиль: да вот думаю, воспользоваться этим или ты поможешь?

Может, и есть в провинции тупые парни, но Остин Уэллс не из их числа. Он схватывает на лету.

Остин: ДА. Я хочу помочь

Остин: надеюсь, ты не шутишь, женщина. Дай мне пять минут. Надо отделаться от Берил

Я с удовольствием наблюдаю, как надпись «печатает» появляется и исчезает четырежды в следующие две минуты.

Остин: пожалуйста, скажи, что ты серьезно

Сесиль: а если я отвечу «нет», ты сам не проверишь?

Остин: стой где стоишь. Не шевелись

Мгновение спустя я слышу грохот входной двери. Представляю, как Остин несся сломя голову через все ранчо. Его кулак дважды стучит в дверь, прежде чем она распахивается, ударяясь о стену с глухим стуком.

— Дорогая, ты так развлекаешься? Или выпила еще? Умоляю тебя, скажи, шутишь ты или нет!

Я выглядываю из-за шторки. Его лицо раскраснелось, он смущен и взволнован.

— Иди сюда и проверь.

Мой голос дрожит. Быть сексуальной и уверенной в реальности куда труднее, но я прекрасно помню, как хотела его вчера. И Остин… да, он, как обычно, был деликатным и учтивым. Тем сильнее не терпится узнать, каким он станет, когда, наконец, позволит себе то, чего так хотел.

— Вылезай, если не блефуешь. Я отнесу тебя в постель, там нам будет удобнее.

Черт, а это и правда лучше. Душ такой тесный, что ноги-то брить неудобно, что уж говорить о сексе.

Остин подает полотенце; обмотавшись им, я выхожу. Рука обвивает мою талию, притягивает к себе, пока мы не соприкасаемся лбами. Я кладу ладонь на уже твердую выпуклость на его брюках, показывая, насколько я сейчас серьезна.